Легенда о Граале полностью

Обладающий даром ясновидения и пророчества и магическими силами, Мерлин далеко превзошел общий уровень человечества и — как отшельник, наставлявший Персеваля — во многих аспектах воплотил архетип Мудрого Старца, т. е. духа, кроме того, что он был гораздо ближе к природе, чем был отшельник; скорее, он был языческим природным существом, так что его можно соотнести с пикси, карликами и эльфами, и потому он в действительности гораздо более примитивный образ, чем «Сын Дьявола» де Борона, которому приписанная ему роль Антихриста на самом деле не приносит справедливости. Поскольку Гальфрид, автор Vita Merlini, возможно, прямо или косвенно, служил источником для де Борона, последний должен был быть знаком с этим аспектом пророка как природного духа. Также явно не является случайным, что он должен выбрать именно этого персонажа, чтобы подготовить почву для прибытия Грааля в Британию, поскольку, как нам известно, то, что он отослан в эту страну, символизирует также введение там христианства. Мерлин, предположительно, родом из Уэльса, из Кармартена или Каэр Мирддин — город или замок Мерлина, который, как говорят, был назван в его честь. И из-за места своего рождения он очень хорошо подошел как связующее звено между Граалем с его восточным происхождением и Британией, местом его назначения. В более узком смысле он представляет ту языческую Британию, в которую, вместе с Граалем, должно было быть принесено христианство[273]. Эта история относится к тому времени, когда Англия была еще не полностью христианизирована[274]; Мерлин говорит даже, что до тех пор в этой стране не было христианских королей. Если смотреть с такой точки зрения, Мерлина можно рассматривать как воплощение еще не христианской Англии и ее варварских обычаев. Однако его природа в той мере, в какой она включает христианство, имеет много общего с процессом принятия христианства Западом, который обсуждался выше. Более того, он предвосхищает более интенсивное развитие христианских символов. Принято считать, что Мерлин — чисто литературный персонаж, не основанный ни на какой исторической реальности[275]. И потому кажется еще более удивительным, что он внезапно получил такую огромную славу и стал ответственным за такое большое количество литературы. Когда происходит нечто подобное, с психологической точки зрения очевидно, что это случай прорыва архетипического образа, который представляет интенсивно соединенное психическое содержание. Как мы увидим, этот образ Мерлина не есть только маленькая связка с ранее обсуждавшейся проблемой зла и с вопросом о Четвертом, который должен восстановит целостность Троицы. Но сначала мы обратимся к истории Мерлина, как она рассказана Робером де Бороном[276].

Текст, продолжающий «Иосифа Аримафейского», начинается так: «Враг был крайне разгневан, когда Христос отворил врата ада и освободил Адама с Евой». Эти слова еще раз указывают на связь с Евангелием от Никодима, вторая часть которого описывает спуск Христа в ад.

Черти обсуждают между собой, как бы им еще раз соблазнить человека и вернуть его в ад. Они решают, что раз самый большой вред, причиненный им пророками, был вызван их упоминаниями грядущего Искупителя и их призывами к покаянию, они уничтожат труды Христа, послав пророка из ада. Один из чертей, единственный, кто был способен принимать облик человека и становиться отцом, был выбран для осуществления этого плана. Он должен был зачать сына, который стал бы противником Сыну Божию. Была выбрана чистая юная девушка, которая должна была стать матерью, и была подготовлена почва для намеченного плана путем несчастий, сокрушивших ее семью. Носитель зла долго ожидает подходящей возможности, но однажды вечером, когда девушка забывает совет своего отца-исповедника никогда не находиться в комнате без света, ибо Дьявол ненавидит свет, ему удается ночью подползти к ней и осуществить свою цель.

На следующее утро она понимает, что что-то случилось, и поскольку она не находит никого в комнате, ей становится ясно, что она была соблазнена Дьяволом. В отчаянии она идет к исповеди. Священник, который позже становится известен как Блез, совершает над ней Знак Креста, окропляет ее святой водой, которую также дает ей выпить, и в качестве епитимьи налагает на нее обет вечного целомудрия. Таким образом, к великой ярости Дьявола, его власть сокрушена.