Из того, что Замок Грааля считался потусторонним миром и, поскольку, согласно кельтской концепции этот мир находился в воде в виде острова, или же лежал под водой, следует, что правитель Королевства Грааль, во всяком случае, должен был тесно связан с этим элементом. Можно проследить связь между Королем-рыбаком и широко почитаемым кельтским богом моря Мананнаном (Валлийский Manawydan), сыном Лира. Племена богини Дану считали его своим главным богом; он даровал способность быть невидимым и бессмертие богам и давал им магическую пищу. Кроме того, он вероятно обладал различными магическими предметами, среди которых был меч, Отвечающий, устрашающий всех, кто видел его; скатерть, дающая еду, если её перевернуть, а также кубок или чаша, разбивающаяся, когда звучала ложь. Два этих сокровища сильно напоминают легенду о Граале.
Христос, однако, не только является рыбой, но и рыбаком, который назначил своих учеников, и особенно Петра, быть ловцами людей. Поскольку Король Грааля питается исключительно гостией, он вряд ли может по этой причине рассматриваться в отрыве от этих христианских мотивов; вместо этого мы должны уделить наше внимание значению этого символа в этом контексте.
Среди первобытных людей Король, особенно в его первоначальной роли вождя племени, представляет в своем лице центр жизни людей. В нем воплощен божественный «дух» племени, на него зависит психическое и физическое благополучие народа, даже дождь и плодородие полей и скота. Психологически он является символом Самости, проявленном в человеке, с которым связана вся социальная и психическая организации его народа.
То, что король является воплощенным символом Самости, видимым в жизни общества, также связано с тем фактом, что в более примитивных по уровню культурах его всегда ритуально убивают, если он проявляет признаки болезни или преклонного возраста, для того, чтобы «дух» племени мог лучше работать в теле его преемника. Фрэзер собрал множество примеров ритуального убийства короля. Он также показал, что следы этого ритуального убийства прослеживаются во многих обычаях более цивилизованных рас, таких, как египетский праздник в честь бога Сета и даже в современном Королевском Карнавале. Похоже, что тот же архетипический мотив используется, когда речь идёт о старом Короле Граале не имеющем возможность умереть. Хелен Адольф считает, что Король Грааль является символом «разбитого общества», а Уилсон рассматривает его как «человечество в упадшем состоянии». В главе «Король и Королева» в книге «Mysterium Coniunctionis» Юнг показал, что мистерия убийства и обновления Короля также существует, как символическая концепция в алхимии, что указывает на огромное и универсальное значение этой идеи. В этой же работе он также объяснил, что образ Бога, существующий в коллективном сознании, требует обновления время от времени, так как доминирующая позиция сознания лишь тогда «верна», когда она согласуется с требованиями обоих сознания и бессознательного. Только тогда она может объединить их противоположные тенденции к единству. Если, с другой стороны, ведущая позиция либо слишком слаба, либо неполная, то «жизнь поглощается и расходуется в бесплодных конфликтах». Но если старая позиция сознания обновляется через её погружение в бессознательное, то из последнего возникает новый символ цельности, как сын старого короля. Как мы знаем, Парсифаль был выбран «сыном» в легенде о Граале, но в начале этот процесс трансформации как-то тормозился, и поэтому старый король не мог умереть, а Парсифаль не мог облегчить его страдания.
Подобное состояние описывается в «Historia regum Britanniae», где повествуется о Короле Кадуолладере, который мирно правил вначале, но спустя 12 лет он заболел, после чего вспыхнули разногласия среди британцев. В результате такой преступной гражданской войны богатая земля была разорена. Затем она страдала от последующего бедствия, а именно голода. Повсюду была резкая нехватка всего жизненно необходимого «excepto venatoriae artis solatio»; единственным их утешением или возможностью была охота, как и рыбалка была единственным оставшимся утешением для Короля-рыбака. За голодом последовали страшные язвы, обезлюдевшие страну. Выжившие объединились и мигрировали в Арморику, исполняя печальные песни, когда паруса раскрылись над ними:
