Девушка ворочалась, ворочалась, вздыхала, мяла подушку и снова ворочалась. Потом резко поднялась и твердо решила, что размышлять о мужчинах ей больше некогда. Обстоятельства требовали сосредоточения на делах совсем другой важности. Усилием воли София запретила все мысли об Ахматове и переключилась на задачи АМБ.
Три часа ночи.
София лежала в постели и настороженно ждала, когда же появится чувство беспокойства или паники. В мыслях тысячу раз прокручивалась одна и та же картина: последовательность шагов третьего этапа операции, результат которого напрямую зависел от нее. Но, как ни странно, в организме все будто замерло: ни холодка по спине, ни нервной чесотки, ни дикого сердцебиения – пустота и глухой звон в ушах. И бессонница…
Сегодня медленно перетекало в завтра. Бесшумно вдыхая и выдыхая, София лежала неподвижно, и только в открытых глазах отражался свет уличных фонарей. За окном светлело небо, усиливался шум машин. Перед самым звонком будильника София на секунду закрыла глаза, и ее сознание унеслось далеко…
Но кто-то, просыпающийся раньше, выходя из квартиры, традиционно хлопнул дверью, и девушка тут же очнулась. Опередив будильник на несколько секунд, София отключила его и поднялась с постели. Встряхнув головой, она не заметила тяжести и сонного настроения. Как ни странно, она ощущала свежесть и бодрость во всем теле.
Холодный душ с освежающим гелем окончательно привели ее в чувства. «И я готова спасать мир!»– улыбнулась себе в зеркало София.
Через двадцать минут она надела на себя все содержимое черного пакета. Черное облегающее платье-брюки, ткань которого не оставляет ворсинок и пропитана специальным раствором для легкого скольжения по металлу; кулон в котором был вмонтирован маячок, определяющий местонахождение носителя и специальная заколка с видеокамерой, при помощи которой Майк мог вести наблюдение за действиями Леди и инструктировать; серьги с радиопередатчиком на одном ухе и передатчиком помех, чтобы радиоволны не были засечены посторонними, – на другом; и необыкновенные туфли с инструментами банального воришки в полых каблуках. Софии было и смешно, и странно видеть себя в зеркале, внешне совершенно обычную, обаятельную девушку, но с тайными замыслами и скрытыми средствами их исполнения.
В довершение образа София надела часы и взяла в руки сумочку, в которую положила телефон и пушистый брелок с картой памяти внутри, на котором был записан «Цербер».
***
По дороге в ФАМО девушка все еще находилась в состоянии беззаботности и неосознанности своего первого серьезного задания. Но как только она вошла в здание, поднялась на свой этаж и увидела Теда, который никогда так рано не приходил и который выразил свое восхищение ее обликом, на нее вдруг стали накатывать волны сомнения и тревоги.
София сразу погрузилась в работу, но с каждым убывающим часом, она ощущала, как натягиваются нервы, словно закручиваясь в пружину, ожидая прыжка в неизвестность. Девушка несколько раз пыталась проверить исправность переговорного устройства, ощупывая серьгу и потирая пальцами. И когда вдруг она услышала Андерсона у себя в ухе, вздрогнула.
– Тебя что-то беспокоит?– негромко прозвучал его голос.
София приподнялась, чтобы посмотреть на рабочее место Теда, и заметила торчащую из-за перегородки голову мужчины. Он мигнул ей и, прикрыв рот ладонью, будто зевая, сказал:
– Передатчик работает. Но у меня скоро голова расколется от твоих сигналов. Оставь серьгу в покое.
София села на место и прошептала:
– Ты уже подключился?
– Конечно, и Майк тоже. Ты сегодня весь день на прослушке. Конец связи. Больше никаких переговоров.
– Прости…
Тед улыбнулся наивной суете девушки и отключился.
***
Сегодня обеденный перерыв в ФАМО отменили, а в три часа дня всех пригласили на фуршет в честь дня рождения директора Леона Фарлонга. Кто-то из сотрудников остался в отделах, кто-то украдкой ушел домой, но большая часть служащих скопилась в организованном для праздника холле тридцать третьего этажа.
София долго думала, подняться ли ей по служебной лестнице или проехать в лифте, но пройдясь по коридору, определилась, что на своих непривычно высоких каблуках ей не пройти двадцать с лишним этажей.
Она вошла в лифт, когда девятый этаж уже опустел, и нажала на кнопки управления. В уже закрывающиеся двери неожиданно протиснулась мужская рука, и София испуганно отпрыгнула к стене. Двери раскрылись, и вошел Александр Ахматов. Все внутри Софии подпрыгнуло и задрожало.
– Добрый день, мисс Мэдисон,– вежливо поприветствовал Алекс и кивнул на панель кнопок.– Тридцать третий?
Девушка кивнула и, чтобы обрести равновесие, крепко сжала в руках свою сумочку.
– Выглядишь по-особенному!– подчеркнул Ахматов и встал у плеча девушки, чтобы не волновать ее своим прямым взглядом.– Я так давно тебя не видел…
– Вы, как всегда, внимательны,– отозвалась она, не зная, куда спрятать глаза в сплошных зеркалах вокруг.
– Опять на «вы»?
– Ты уезжал. У меня не было времени привыкнуть,– оправдалась она, мысленно умоляя лифт двигаться быстрее.
– Нервничаешь?– загадочно спросил он.
– С чего ты взял?
