Не желая предаваться преждевременной панике, я сосредоточилась на собственном дыхании и негромком шарканье ног, но почувствовала чей-то пристальный взгляд на затылке, не выдержала и повернула голову. Шесему следил за нами с высоты двухэтажной постройки, а слева, параллельно нам, крался Дориан, петляя между мусорками.
– Всё чисто, – обменявшись с Дорианом многозначительными кивками, коротко уведомил Габриэль. Когда он повернулся, мне показалось, что его рука дёрнулась в моём направлении. Короткое, скорее бессознательное движение, которое он быстро взял под контроль, сжав руку в кулак.
Небольшая мечеть за его спиной светилась у входа. Я заметила движение, и вскоре к нам приблизился мужчина. Человек в простой одежде с закрытой платком нижней частью лица держал в руке обычный электронный фонарик. Замешкавшись на последней ступеньке, ведущей ко входу, он направил свет на нас.
Зрачки Мираксес сузились, а сама она недовольно замычала и спряталась от фонарика под огромным капюшоном.
Когда свет лизнул моё лицо, я зажмурилась по старой привычке, но на самом деле не испытала такой потребности и удивилась этому.
– Прошу прощения, господин, – с нотками страха и благоговения в голосе заговорил мужчина и поспешно сунул фонарик в карман.
– Всё нормально, – не без раздражения ответил Габриэль, глядя вдаль поверх его головы. – Никого?
– Нет, господин. Уже третий месяц всё чисто. Прошу, проходите, вас ожидают.
– Давай, шагай за Амиром, – подтолкнув меня в спину, бросил Габриэль.
– А ты? – Я повернулась к нему и вздёрнула подбородок. Акер и Мираксес уже вошли внутрь.
– Я должен поговорить с людьми Амира. Топай вперёд. При одном взгляде на то, куда зашли Акер и Мираксес, кожа покрылась мурашками. Я отказывалась быть здесь без Габриэля и была готова озвучить это, когда он наконец опустил голову, посмотрел мне в глаза и сказал, крайне неприличным образом облизав губы:
– Я скоро приду к тебе.
– Госпожа, – позвал Амир, заметив, что я отстала, – прошу, пойдёмте со мной.
С этими мыслями и сбитым дыханием я проследила за тем, как Габриэль зашёл в другую дверь, посмотрела на Дориана, наматывающего круги у ступеней, и, следуя за голосом Амира, на немного подрагивающих ногах вошла в мечеть.
Не интересуясь внутренним убранством, я вдохнула приятный аромат мускуса, скинула с головы капюшон и прошла за Амиром. Человек. Это было очевидно по тому, как в волнении дрожали его руки. Впрочем, я тоже дрожала, когда дело доходило до неприличных игр в гляделки с Габриэлем.
– Госпожа, прошу, нужно спуститься. – Амир обернулся и указал на лестницу, ведущую вниз. Когда он приспустил платок, закрывающий рот и подбородок, я увидела знакомую метку в форме скорпиона. Метку Амсета. Метку Габриэля. Это означало, что за свои услуги Амир получает приличную плату: часть силы божества.
– Амир, и давно вы служите Анубису и Амсету? – На вид мужчине было не больше сорока.
Он ответил, уже когда я скатилась по крутой лестнице вниз:
– Мы в Нижнем Египте, госпожа. Мои предки верят в единственно верных богов с тех самых пор, как Нун впервые явился им.
– А Гор?
– Мы не поклоняемся отцеубийцам, госпожа, – Амир сказал это сдержанно, но я всё равно услышала подозрительный надлом в его голосе.
То, где я оказалась, никак нельзя было назвать подвалом. Амир перепрыгнул последние ступеньки и провёл меня по узкому коридору из белых мраморных плит. Стены украшали резные рельефы со сценами почитания и преданности божествам. Отражая приглушенный лунный свет, просачивавшийся сквозь узкие отверстия, и создавая почти мистическую атмосферу, пылинки танцевали в воздухе.
В центре просторного зала стояла огромная, под несколько метров, статуя шакала, сделанная, судя по всему, из чистого золота. Вокруг неё расположились чаши с потрескивающим внутри огнём. Но не они удивили меня.
Куда больше меня поразили девушки. Голые человеческие девушки, собравшиеся вокруг Акера и Мираксес и раздевающие их. Выглядело странно, неестественно, будто они находились в трансе или нехило напились.
Акер расправил плечи и снисходительно наблюдал за тем, как разделывались с его одеждой. Некоторые девушки, пальцы которых проворно освобождали пуговицы из петелек, были достаточно бледными, чтобы сойти за труп.
Я знала, к чему всё идёт и чем всё закончится, но в тот момент почему-то как будто не отдавала себе полного отчёта.
– Джанна, – крикнул Амир, и одна из тех, что отвечала за штаны Акера, двинулась к нам. Увидев меня, она резко замерла. Я – тоже, уставившись на её голую грудь и идеальной формы соски.
– Госпожа, – запричитала она и, вытянув вверх сложенные ладони, опустилась на колени.
– Это моя дочь, Джанна, – объяснил Амир, с не совсем правильной улыбкой осматривая собственную обнажённую дочь. – Мы готовились к вашему приходу с самого рождения. Мои предки тысячелетиями охраняли это место.
Не зная, как реагировать, я постаралась придать лицу нейтральное выражение. Но голого Акера уже куда-то уводили, и мне стало плохо от мыслей о том, что будет происходить дальше.
