- И они жили долго и счастливо еще двое суток.
- Никогда не поверю, что из-за какой-то магической защиты ты готов так просто отойти от намеченного плана, - сказал Анатоль. Весь связанный - его буквально несли большую часть дороги несколько человек - он почему-то продолжал верить в несокрушимую мощь моего интеллекта. Наивный...
- Правильно. Стоп! - сказал я, по большей части, самому себе. - Надо думать.
- Тем более, что никакой магической защиты нет, - подала голос леди Рогнейская.
- Как - нет? - изумился Локстед.
- Вот так - нет, уважаемый Хранитель. Вы могли бы и обзавестись парой талисманов с чувствительностью к магии, с вашим снаряжением. А я от рождения способна чувствовать присутствие магии или зачарованных вещей, и говорю вам, что никакой охранной магии нет. Видимо, Фесс сказал это, чтобы подчеркнуть тщетность наших усилий, - грустно сказала она. - Я не представляю, как бы мы смогли отсюда выбраться.
Так мило, она до сих пор считает, что мы дипломатические представители. Эта игра могла бы продолжаться очень долго, если бы не одна маленькая деталь...
- Локстед, - тихо сказал я. - Будь добр, придерживайся плана, а то у меня сейчас руки попросту отвалятся. И я умру от боли еще до того, как подействует их хваленый яд, Сальери недоделанные...
- Да уж, яда во всей этой истории просто - хоть бочками черпай, - проворчал йрвай. - Я даже не буду спрашивать, кто такие эти сальери.
Как я уже упоминал раньше, я ни разу не видел никого из народа йрваев, кроме, собственно, самого Локстеда. Но я имею смелость предположить, что у каждого ушастого, покрытого короткой шерсткой существа из его племени имеются великолепные, острые и крепкие зубы. И им сейчас предстояло проделать непростую работу.
- Тьфу... она вся в смоле какой-то, - сплюнул он.
- Ты грызи, не отвлекайся, - посоветовал Анатоль. Лежа, он мог только наблюдать за злоключениями йрвая и оставаться предельно серьезным - если бы здесь стояла охрана, наши усилия были бы тщетны. Но я верно предположил, что главарь этой сплоченной банды - простите, Организации же - любит одиночество и уединение. Как, в общем-то, и любой местный аристократ. Что касается моей догадки о знати, стоящей во главе данного заговора - а кто еще может плести настолько искусные интриги? Как по мне, это было очевидным.
Пеньковые веревки, наконец, полностью измочаленные, лопнули благодаря усилиям Локстеда. Я потряс руками, в кистях тут же началось болезненное покалывание. Развязав своих товарищей по оружию (или по отравлению?), я занялся собственным сапогом. Нет, освоить сапожное ремесло я так и не сумел, но за небольшую плату один сапожник сделал небольшой тайник в правом каблуке, и сейчас, на глазах у изумленных соседей по тюремному заключению, я стал обладателем двух великолепнейших отмычек.
Хотя, брось, Рихард, какое "изумление". Они же аристократы - они и отмычек-то никогда не видели, скорее всего.
- Медленное взятие тройного интеграла... - промурлыкал я немелодично, ковыряясь в замке. Ну не умею я петь, но хочется иногда. Знаете, как волки воют на луну? Душевно они воют. Но немелодично, увы.
Локстед сосредоточенно чистил зубы. Думаю, вкус смоляной веревки ему теперь будет сниться в страшных снах - крайне мерзкая вещь, смею предполагать.
- Вы нас спасете? - вскочила Вакхара, с надеждой глядя на меня. Я буркнул:
- Нет, оставлю вас тут на растерзание этому Фесселакту Дитриху. Леди, я был бы крайне признателен, если бы меня не отвлекали. Простите за грубость.
Она послушно замолчала, видимо, тоже верила в меня. Что за странная религия - верить в меня?
Замок послушно щелкнул. Видимо, я тоже в себя верю. Я занялся следующей клеткой, затем следующей - когда я ковырялся в замке уютного помещения госпожи посла суверенного государства Ургахад, Локстед победно потряс ключами. Где он их нашел? Тут же из мебели только стол и что-то вроде буфета у дальней стены. А еще я заметил, как он прячет в карман штанов какой-то мешочек. Вот же воровская натура.
Воспользовавшись способом, требующим гораздо меньше затрат труда и моего темного искусства, мы открыли все клетки. Вскоре перед нами сгрудилась тихо переговаривающаяся дипломатическая масса, большая часть которых вряд ли держали в руках что-то тяжелее пера. Впрочем, злорадствовать было рано - наше оружие отобрали с самого начала, оно, скорее всего, так и валялось где-то в повозке.
Анатоль, скептически обозревая послов и прочую шушеру, шепнул:
- Может, оставим их здесь, а потом пришлем за ними полицию?
- Если этот местный бронзовый дюк вернется и обнаружит, что нас нет, а все остальные на месте, он отыграется именно на этих остальных, - прошептал я в ответ. - Так что давай не будем расстраивать нервных аристократов сообщением о их скорой смерти? Их же, как и нас, наверняка опоили этим зельем, а я даже не знаю его эффектов. Вдруг слабость на полдороге настанет или еще что?
- Двигаемся, - оценил мою тираду он одним кратким словом.
