- Долгие годы я ищу один свиток, написанный великим царем Игтепом Тридцатым. Этот свиток позволил бы упрочить положение храма. Я знаю, что он надежно спрятан когда-то теми, кто противился усилению власти храма. И сейчас кое-кто хочет, чтобы в мои руки указ великого Игтепа не попал. Но если бы ты, тот, кого называют Табо, раздобыл его для меня, я бы попыталась спасти жизнь твоей Брийи.- изложила верховная жрица свои условия.
- Я найду вам, что вы ищете!- выкрикнул Табо, сопротивляясь себе самому.
Ба Кабет пристально посмотрела на зулуса, будто взвешивая, насколько можно положиться на него.
- Что ж, попытайся.- сказала потом. -Только будь осторожен, если мои недоброжелатели узнают, что за свиток ты ищешь и для кого, забудь об успехе. Чтобы ты не тратил времени даром, у тебя его немного, подскажу - искать следует рядом с царем и верховным советником.
Табо сглотнул и опустил глаза. Он сейчас, вероятно, предает Каму, царя и всех, кто ему доверяет. Но Брийя… Разве она не рискнула всем ради него?
Верховная жрица не спускалась с него глаз и, вероятно, догадывалась о его чувствах. Она подошла к столику, где лежали свитки и всякие письменные принадлежности. Незаметным движением она открыла под столешницей скрытую дверцу и достала оттуда маленький свиток.
- Значит, договорились – документ в обмен на жизнь переписчицы. Ты еще недостаточно изучил наши письмена.
Табо вздрогнул. Выходит, эта коварная женщина держит его под колпаком.
- Но тебе и не нужно читать весь документ.- продолжала дальше верховная жрица, понизив голос.- Тебе достаточно увидеть такую печать.
Она поманила Табо поближе и поднесла развернутый свиток к самому его лицу, чтоб он мог хорошо рассмотреть и запомнить изображение.
- Имей в виду, иноземец,- придав лицу опять кровожадную бесстрастность сфинкса, напоследок предупредила верховная жрица.- если ты расскажешь о нашем договоре кому-нибудь, если ты не найдешь или не отдашь мне документ… Я позабочусь о самой жестокой казни для переписчицы и твоем при ней присутствии.
***
Спустя еще два дня состояние Рама заметно улучшилось, он пришел в себя, и разве что сильная слабость всё еще напоминала, как близок он был к смерти. Ему приписано было принимать двойную порцию священного масла. Андамон готовил целебное снадобье. Агнода же вернулся в свою лесную хижину отшельника, где хозяйничала его дочка. Ба Кабет удалила его из города, едва миновала угроза жизни её сына.
Не стоял в стороне и ба Амон. Предупредительно, как никогда, он лично приносил для больного священное масло и так улыбался, участливо расспрашивая о самочувствии, что Рам без труда пересчитал бы в его рту все зубы, если бы захотел.
Ба Кабет пришла сияющая, горделивая, с глазами, блестевшими в лихорадочном предвкушении триумфа.
- Сын мой, мы у цели!
С этими словами она приблизилась к постели выздоравливающего сына. Рам сидел, подпертый подушками, и встретил её слова удивительно спокойно. Просто не в силах был сейчас обременять голову какими бы то ни было серьезными мыслями.
- Враги отбиты?- спросил он для проформы, ведь уже знал самые горячие новости от Андамона.- Город отстояли?
- Ты отстоял, мой Рам!- с пафосом ответила верховная жрица.- Скоро ты встанешь на ноги и сам увидишь, какие лица у тех, кто строил тебе козни.
Эти слова матери на миг действительно зажгли какую-то злорадную нетерпеливость в его душе, но так же быстро она и угасла.
- Что говорили на совете? Ведь совет уже собирался?- спросил он.
- Да, сын мой! Как только Сенмеркар сказал, что жизнь твоя вне опасности, я потребовала собрать совет. Я бы очень хотела, чтоб и ты присутствовал там, но не стала откладывать. Нанести удар следовало быстро и, не мешкая. Так вот, сын мой, я тебе объявляю, что ты можешь быть спокоен за бой с чужеземцем.
Между бровями Рама легла складка, он пытливо посмотрел в лицо матери, которое светилось самодовольством, как начищенное блюдо. Она вкратце изложила ему суть дела.
- И переписчица утверждает, что сделала все это сама?- хмуро спросил Рам.- И Кама никак не причастна?
- Да. Переписчица всю вину взяла на себя. Объявила, что сделала это ради спасения жизни того, кто зовется Табо.- саркастически пояснила верховная жрица.
- И что же царевна?- уголки губ лорда Рама опустились вниз, он откинул голову на подушки.
- Она была слишком поражена тем, что тайна открыта!- заявила ба Кабет.- Впервые у мерзкой девчонки не нашлось ни одного слова!
- И где же теперь переписчица?
- В темнице, разумеется. Где еще быть отравительнице, посягнувшей на жизнь начальника храмовой стражи, пытавшейся обвести вокруг пальца царя и совет, подыграв самозванцам! Она в темнице до суда, который состоится, когда ты сможешь на нем присутствовать. Ведь ты – главный обвинитель.
- А иноземец? Тот, кого называют Табо? Он тоже в темнице?
- Нет. Я и посодействовала, чтоб он оставался пока на свободе.
Заметив вопросительный взгляд сына, ба Кабет улыбнулась своей улыбкой сфинкса.