- Таким красоткам нужны поклонники с поясами золотых монет,- проворчал Марик. Только что он сидел и думал… Нет, не о судьбе Ак-Барры. Он думал о своей судьбе, которая в родном городе, как он считал, была отмеряна ему скупо и неровно. Марик чувствовал в себе силы стать чем-то значительным, но вот уже двадцать восемь лет оставался чем-то незаметным. Беды страны он воспринимал исключительно через свою жизнь. Неудачи других в душе радовали его, потому что легче быть неудачником в компании, чем неудачником в одиночестве. Зато чужие удачи – злили. Разумеется, не все его обвинения в адрес властей города и призывы улучшить жизнь были пустыми. Напротив, они близко касались сердец многих рядовых, обычных, как он сам, но Марик не желал оставаться в их рядах. Он хотел возвыситься, а тогда уж вопросы справедливости перестали бы волновать его, как не волнует жителя пустыни улучшение безопасности морского сообщения.
- Наши друзья не обидятся, я думаю, что мы сегодня обсудим кое-что вдвоем.- сказал Морган.
- Что им обижаться? Или от них есть какой-нибудь толк?- хмыкнул Марик.- Я готов слушать тебя, иноземец Морган.
- Не зови меня иноземцем.- важно ответил Морган.- Теперь я – стражник.
Марик скорчил на лице многозначительную гримасу.
***
- Вы вернули меня к жизни.- Брийя сидела в доме отшельника, в руках держа выдолбленную из кокоса чашку с ароматным напитком.
- С твоей стороны, дитя мое, все же было неосмотрительно пускаться в такой далекий и неведомый путь.- ласково сказал старик.
- Боги благоволят к ним.- с нежностью и слезами счастья в глазах произнесла Брийя.
- Путь их далек и опасен, как я думаю,- заметил старик.- но ты не сможешь уже помочь им, добрая душа, потому что они сами должны пройти его до конца.
Брийя отпила немного из чаши. Отшельник подошел к бортику своей «веранды». Ему так хотелось бы поверить, что ребята, которым он помог, и есть те самые избранные, что обещаны богами. Хотя о легенде он прежде не слыхал.
- Скоро начнет темнеть.- сказал он, обращаясь к переписчице.- Придется тебе заночевать в моем скромном жилище, дитя мое, а утром я отведу тебя до безопасного места. В город я не могу идти.
- За что ба Кабет изгнала вас?
- О, это история давняя и долгая. Я, быть может, поведаю тебе её в другой раз. А сейчас позволь я пойду и приготовлю ложе для тебя, моей гостьи. Завтра нам лучше выйти на рассвете. Ведь в городе и так смертельно волнуются за тебя. Твои родители, наверно, и места себе не найдут?
- У меня нет родителей.- ответила Брийя.- Я заставила поволноваться только царевну Каму. Мы лучшие подруги с ней.
- Я тем более не похвалю тебя, неразумное дитя.- с укоризной сказал старик.- если ты сумела огорчить самую прекрасную добрую и нежную из существовавших когда-либо царевен!
- Добрая весть, которую я принесу, смоет её огорчение.- беспечно улыбнулась Брийя.
***
В тюремной камере сидел у стены человек. Плохо одетый с хмурым некрасивым лицом. Сейчас в лице его к тому же хорошо просматривалась трусость. Часто и бессознательно он облизывал шершавые губы, а глаза у него бегали.
Он провел тут уже второй час, нервничал, и в горле пересохло. Робар не знал точно, почему оказался в тюрьме. Но вообще-то он был бродягой, иногда дрался в харчевне, иногда подворовывал, иногда помогал торговцам сбывать гнилой товар. Причин могло быть много.
Тяжелая дверь приоткрылась со скрежетом. В неё просунулась рука с посудиной. Быстро поставив посудину на пол, рука скрылась, а дверь захлопнулась. Томимый жаждой заключенный прямо-таки кинулся к посудине. Там действительно была вода. Робар с жадностью выпил почти половину.
Дверь снова отворилась, теперь уже нараспашку, вошли тюремщик и стражник.
- Что это такое?- гневно вскричал стражник, выхватывая из рук заключенного посуду с водой.- Тебе не положено!
Рабар испуганно попятился к стене. Тюремщик замер в почтительной позе у двери. Стражник, грозно поглядывая на узника, тоже замер. В камеру вошел инквизитор Балик.
- Итак, гражданин Робар.- заговорил инквизитор.- тебя видели вчера в кухне, когда готовилась еда для избранных. Зачем ты пришел туда? Кто велел тебе отравить пищу акбарри?
Лицо заключенного задергалось и перекосилось. Он был напуган, но, отметил про себя Балик, не возмущен и не изумлен обвинением. Верный признак того, что догадка попала в цель.
- Вчера я был в харчевне «У золотой лозы».- заикаясь от страха залопотал Робар.- Там ко мне подошел человек.
Объятый страхом, он медленно говорил и трясся.
- Кто подошел к тебе?- требовательно, но спокойно продолжала допытываться инквизитор.
- Это был…- Робар внезапно умолк, лицо перекосилось совершенно. Узник захрипел, синея.
Инквизитор и стражник одновременно бросились к нему и успели удержать падающее тело. Но оно безжизненно повисло в их руках.
- Надо звать лекаря!- взволнованно вскрикнул стражник.
- Бесполезно.- покачал головой инквизитор.- Он мертв. Он умер, так и не сказав имени! Теперь нам не узнать и не доказать, кто желал отравить избранных.
- Но что с ним стало?
Инквизитор обернулся к тюремщику.
- Кто дал воду заключенному?
Тот лишь глазами заморгал.