— Аноним тоже, но.
Она не договорила, задумалась. Солари обычно так не делала, и Антону это не слишком понравилось. Он даже не был уверен, что хочет услышать продолжение, однако это было лучше, чем попытки угадать, что там пришло ей в голову.
— Но — что?
— Возможно, он контролирует общую картину больше, чем мы ожидаем. Пока сложно сказать. Обрати внимание: он начал заявлять о своих жертвах только после смерти Дины Курцевой, когда он откровенно связал их друг с другом.
— Но до того, как Караулов был найден, — добавил Леон.
— Да, до этого, но он-то знал! Так вот, высока вероятность, что ему обязательно было убить этих пятерых, прежде чем на него обратили внимание. Чтобы ничего не сорвалось.
— Теория заговора какая-то получается, — засомневался Антон.
— Вовсе нет, вполне вероятный путь развития истории. Я не утверждаю, что все было так. Но чтобы продвинуться дальше, нам нужно имя второй жертвы, вся серия.
— Как? В письме она у него просто «мелкая мразь», — неприязненно отметил Антон. — Рискну предположить, что он указывает на убийство молодой женщины. Но таких нераскрытых убийств, увы, многовато. А мы не знаем ни способ убийства, ни точную дату! Как искать?
— Искать как раз бесполезно. Узнать имя жертвы мы можем только одним путем: спросив человека, который это имя знает.
— Анонима? Но с чего ему говорить нам?
— Добровольно? Причин нет, — ответила Солари. — Но один раз он уже попался на нашу провокацию. Может попасться и снова.
— На ту же?
— На ту же — нет, он учится. Но на другую может. И если мы разыграем карты правильно, кое-чего мы от него добьемся.
Долгосрочные отношения — это сложно. Запутанно слишком. Когда ты впускаешь любовника в свою постель ненадолго (да и постель чаще не твоя, а отельная), сомневаться не приходится. Ты всегда знаешь, что можешь уехать, сменить адрес, сменить телефон, и не нужно будет даже объясняться. Но в душу впустить — это совсем другое. Приходится обдумывать неприятные ситуации и задавать вопросы, которые тебе самой не очень-то нравятся.
Вот и теперь Анна подозревала, что нужно что-то спросить. Она прекрасно знала, что Леон затеял совсем не то, о чем рассказывает. В последнее время он стал проводить в офисе часы напролет. Само по себе это казалось нормальным — но для кого-то другого. Она прекрасно знала, что большую часть работы с документами он мог выполнять из дома. Что же до новых проектов, то на них он обычно не отвлекался, когда шло расследование.
Да и Ярик вдруг воспылал любовью к бумажкам и отчетам. Кого они вообще надеялись этим обмануть? Нет, она знала, что что-то нечисто. Она даже догадывалась, с чем это связано. Оставалось лишь придумать, какой вопрос задать.
Нужно ли задавать этот вопрос? Стоит ли? Бывают разговоры, которые неизбежно ведут к ссоре. Анне этого не хотелось — особенно сейчас. Поразмыслив, она решила подождать еще немного, позволить Леону эту его самодеятельность в надежде, что он расскажет ей все сам. Пока же ей слишком важно было поймать Анонима.
Этот тип ее раздражал. Собственно, она ото всех преступников была не в восторге. Однако в этом маньяке было что-то неправильное, не укладывающееся ни в одну схему. Только любитель считает, что в своем безумии все серийные убийцы непредсказуемы. Обычно у них есть внутренние законы поведения. Но почерк Анонима напоминал абы как сшитое лоскутное одеяло: кусочек одного, кусочек другого, обрывок третьего… И никакого единства.
Объяснить это можно было только недостатком информации о нем, теперь каждый факт становился на вес золота. Поэтому Анна решила, что пора нарушить его покой.
Она велела Чеховскому снова распространить ложные данные. В интернете и газетах появилась информация о расследовании — с упоминанием всех жертв. Обычно так не делают, и она понимала, что Чеховский может получить за эту выходку от начальства. Но спасти людей было важнее, чем сохранить в неприкосновенности сведения о пострадавших. Даже если бурные родственники вроде Евгения Караулова попытаются скандалить, всегда можно пристыдить их, заявив, что они мешают правосудию.
Если все пойдет как надо, это даст сразу два больших плюса.
Первый — Аноним подтвердит им, относятся ли Лолита Мельничук и Виктор Караулов к его трофеям. Пока это оставалось лишь предположением Анны, не все следователи были согласны с ней.
Второй — он выдаст имя второй жертвы или хотя бы указание на нее. Потому что сейчас Анна указала вторую жертву намеренно неверно. Она упомянула имя проститутки, которую задушили во время секса и ограбили. Вероятность того, что эта женщина имеет хоть какое-то отношение к Анониму, была ничтожна. А если он действительно тщательно отбирает и долго преследует своих жертв, такая путаница его оскорбит, и ему захочется порычать на полицию.
Анна была уверена, что поступает правильно, однако на этот раз Леон не спешил поддерживать ее.
— Некрасиво получилось по отношению к жертвам, — вздохнул он. — Ты уверена, что это абсолютно необходимо?
— Других мотивов у меня и не было никогда, только уверенность.
