— И все же. Это сработает, если он действительно подражает Зодиаку. А я даже не уверен, что он подражает!
— Он и не подражает, — пожала плечами Анна. — Он максимум вдохновляется им, есть разница. До уровня Зодиака ему ума не хватит.
— Ты же говорила, что Зодиак скорее везучий, чем умный.
— Относительно того, почему он остался непойманным. С письмами он как раз проявил тот уровень одаренности, который я вынуждена уважать.
До писем Зодиак дошел не сразу. Видимо, понимал, что это будет вероятная улика, которую он передаст полиции, и сопротивлялся, сколько мог. Но ему хотелось не просто славы. Ему хотелось доминировать над охотниками, показать, кто на самом деле управляет ситуацией. Высока вероятность, что от писем, подчеркивающих беспомощность полиции, он получал куда большее удовольствие, в том числе и сексуальное, чем непосредственно от убийств. Потому что во время убийств он часто оставался расчетлив и холоден, это не слишком похоже на реализацию фантазии. А вот в письмах он не сдерживался.
После первого нападения у дороги он вообще ни на что не решился. После второго и третьего сам позвонил в полицию. Но этого было мало, чертовски мало. Он общался только с операторами участка — которые не всегда воспринимали его всерьез. Он мог попасться, потому что звонок с телефона-автомата не так сложно отследить. Его это не устраивало.
Первые его письма пришли в редакции сразу трех газет в конце июля шестьдесят девятого года — после убийства Дарлин Феррин, но до смерти Сесилии Шепард. Зодиак все продумал, он знал, как заставить полицию выполнять свои условия. В три письма он поместил три фрагмента кода, составленного лично им. Он даже заявлял, что в этом коде скрыто его имя.
Анна до сих пор не понимала, как полиция могла допустить, хотя бы на секунду, что он не врет им. Но, видимо, утопающий хватается за соломинку. Они действительно верили, что он представился — что он настолько обнаглел. Они пытались разгадать код, но тщетно. В этом Зодиак был пугающе хорош. Позже выяснится, что он использовал фрагменты разных кодов и намеренно писал с грамматическими ошибками, чтобы сбить своих преследователей с толку. Но тогда этого еще не знали, и его письма казались посланиями с другой планеты.
Профессионалы не справились. Письма решено было пустить в печать и дать читателям шанс разгадать их. То есть, так или иначе, Зодиак добился своего.
Но и решение полиции было не совсем уж наивным. Уже восьмого августа немолодой учитель Дональд Харден, увлекающийся шифрованием, при помощи своей супруги Бетти разгадал код и отправил ключ в редакцию газеты. Тогда и стало ясно, что играть по правилам серийный убийца не намерен (и кого это могло удивить?).
В письме он гарантировал, что зашифровал свое имя и личную информацию о себе. Первое, конечно же, оказалось ложью. Он был безумен, но не глуп. Второе… с натяжкой можно было считать верным. Вот только Зодиак сообщал не свои паспортные данные, а то, ради чего он убивает. По его словам, души убитых им жертв были обречены стать его рабами в загробном мире. Анна подозревала, что это просто игра на публику, как и многие другие его поступки. Он манипулировал собственным безумием, наводя полицию то на один ложный след, то на второй. Но для этого он проводил солидную подготовку.
Аноним же шел по тому пути, который выбрали для себя многие серийные убийцы. Он просто писал в полицию. Он даже не подписывался! Прозвище ему выбрали журналисты, потом подхватили полицейские. Он, возможно, знал об этом — в интернете любая сплетня быстро распространяется. Но ему было все равно.
Во всем, что он делал, включая эти письма, его собственная личность неизменно отходила на второй план. Жертвы имели куда большее значение! Но почему? Анне казалось, что, разобравшись в этом, она найдет объяснение его поведению и сможет предугадать следующую жертву.
Пока же вся ее теория строилась на том, что намеренное искажение списка жертв вызовет его гнев. Если бы и это оказалось неверным. Все были бы в тупике.
Но нет, на то, чтобы накропать ответ, у Анонима ушли сутки. Он прислал его в редакцию другой газеты, однако к этому моменту полиция уже предупредила все городские издания о том, на что нужно обращать внимание. Он поторопился. Значит, в нем наравне с расчетливостью таилась и та доля безумия, которой он не мог управлять.
Лишним доказательством этому служил смазанный отпечаток пальца на внутренней стороне конверта. Он давал им не так уж много — пока. Но это все равно было куда больше, чем казалось изначально. С этим полиция сможет работать, когда появятся первые подозреваемые.
Ну и конечно, было само письмо.
