«ПОЗДРАВЛЯЮ ВЫ НЕ ПЛОХИ КАК МОГЛО ПОКАЗАТЬСЯ КАК ВСЕ ТУПЫЕ ТВАРИ НО ВСЕ РАВНО ПЛОХИ ВЫ НАШЛИ НОРУ МОГИЛУ И ОТКОПАЛИ ТВАРЬ И НАШЛИ ШЛЮХУ КОТОРУЮ ДАЖЕ МОРЕ НЕ ХОЧЕТ ЗАБРАТЬ НО ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ВАМИ ПОТОМ И ОТКУДА ЭТА ДЕШЕВАЯ ПОТАСКУХА ОНА НЕ НУЖНА МНЕ НИКОГДА НЕ ОПУСКАЮСЬ ДО ТАКОГО ЭТОТ МУСОР У ДОРОГИ ПУСТЬ ГНИЕТ Я НАХОЖУ ШЛЮХ ГДЕ ОНИ ПРЯЧУЦА ЭТА БЫЛА ТАКАЯ ЖЕ ИЗОБРАЖАЛА ПРИЛИЧИЕ ДОСТОИНСТВА НО ОНА ВЕЗЛА ЕГО К СЕБЕ ДОМОЙ ПОНЯТНО ЗАЧЕМ ТОЛЬКО ГРЕХ Я УБИЛ ИХ КОГДА ОНИ ВЫШЛИ НО ОН ВЫЖИЛ ОНИ МЕДЛЕННО УМИРАЮТ ЖАЛЕЮ НО ОНА СДОХЛАСДОХЛА».
— Откровения блаженного, — поморщился Леон.
— Больше, чем у нас было раньше. Эту чушь про грех можно даже не слушать — он не религиозен, иначе это всплывало бы куда чаще. Определенное морализаторство ему свойственно, но вполне светское. Нам важно другое: мы теперь знаем про вторую жертву куда больше. Нападение было совершено, когда она выходила откуда-то. С ней был мужчина, который выжил. Плюс, нам известен временной промежуток — с августа по декабрь, ну и то, что женщина была молода. Если Чихуше даже этого не хватит, ему пора уходить из полиции.
То, что Аноним подтвердил двух других жертв, даже обсуждать не приходилось. Ему это было важно, он не отказался бы от своей схемы… Это подталкивало Анну к выводу, что он делает нечто большее, чем хаотичные нападения. Каждая его жертва — фрагмент единой мозаики. Но какой, что должно быть на финальном изображении?..
Это ей и предстояло узнать. Антон Чеховский не подвел — к концу дня он назвал им имя второй жертвы.
Если она предлагает приехать, зачем отказываться? Ярослав и не надеялся на такой исход, он не осмелился бы предложить. Он даже в том, что сейчас допустимо звонить ей, не был уверен. У них с Мирой были скорее приятельские отношения, которыми не следовало злоупотреблять, и все же он решился. Возможность услышать ее голос была достаточной наградой за риск.
А Мира взяла и предложила встретиться. Не просто так, конечно, она сначала выслушала, чего он хочет. Похоже, это ее насторожило, но Ярослав эту настороженность не разделял. Он думал только о том, что вот-вот увидит ее снова.
Так он и оказался в ее кабинете. Он надеялся, что она будет рада этому не меньше, но Мира с усталым видом выдала:
— Я могу порекомендовать тебе хорошего психотерапевта. Это решит сразу несколько проблем.
— Не понял.
— Очевидно, что не понял. Ты скачешь по минному полю с тем же энтузиазмом, с каким маленькая девочка играет в классики, но даже не понимаешь этого.
Похоже, все куда серьезней, чем он думал.
Мира и в прошлый раз была насторожена. Теперь он позвонил, чтобы уточнить, не знакома ли она лично с Олегом Майоровым. Фенрир сказал, что этот тип — личность в преступных кругах известная. Связывать Миру с такими кругами было не слишком приятно, но и о реальности Ярослав не забывал.
Еще раньше она утверждала, что не знакома с ближайшими помощниками Юпитера. Но ведь она знала их только по прозвищам, а имена — совсем другое дело! Имя Кардинала им выдал Фенрир.
Телефонный звонок Ярослава привел к неожиданному успеху, Мира действительно знала, о ком речь. И вот теперь он сидел в ее кабинете и выслушивал, что голову ему не мешало бы подлечить.
— Неужели этот Майоров настолько опасен? — удивился Ярослав.
— Больше, чем ты думаешь.
— Опаснее Юпитера?
— В некотором смысле, да. Потому что Юпитер — это танк, но им хотя бы управляют. А Олег Майоров больше похож на поезд, в котором машинист давным-давно скончался, и теперь эта махина несется сама по себе.
Оказалось, что Майоров привлек к себе внимание еще в детстве. Он чуть ли не с пеленок отличался поразительными способностями ко всем наукам. В школе ему было попросту скучно, он перескакивал через классы и уже в двенадцать лет усвоил необходимую программу. Конкурсы и олимпиады тоже плохо его развлекали — он не находил достойных конкурентов и выигрывал шутя.
Его родители, у которых он был поздним, долгожданным и очень любимым ребенком, были в восторге. Они увлеченно таскали его по всем возможным курсам, добились разрешения зачислить его в университет даже в этом юном возрасте и вообще не давали ему покоя. Они были абсолютно уверены, что у этой медали попросту нет обратной стороны.
А она была, она у любой медали есть. Как и многие юные гении, Олег Майоров обладал крайне нестабильной психикой. С ним нужно было общаться осторожно, ни в коем случае не давить — однако на него давили сильнее, чем на обычного человека. Увлеченные его успехами, родители даже не заметили, что что-то не так. Им казалось, что беды ждут только дураков, а раз он умен, он защищен от всего.
Сумрачным итогом превращения из единственного сына в призовую лошадку стало то, что Олег подсел на наркотики еще до совершеннолетия. Они были ему нужны, чтобы сохранять хоть какой-то интерес к жизни и иногда даже чувствовать радость. Ему быстро все наскучивало, и реальный мир казался до тошноты серым по сравнению с тем, что рисовал его разум.
Постепенно ситуация усугублялась, Майоров просто терял связь с реальностью. Он и сам понимал, что катится в бездну, и решил завязать.
