Они проводили его в дом, где уже был накрыт стол. Учитывая тему разговора, это казалось откровенно лишним. Но ведь они толком не знали тему разговора. От этого становилось не по себе, и Леону невольно захотелось увидеть рядом с собой Анну. Она чувствовала людей лучше, она знала бы, как вывести беседу в нужную сторону! Но потом он вспомнил выматывающую дорогу сюда и решил, что Анне это все-таки не нужно.
— Вы хотели поговорить о Димочке, не так ли? — улыбнулась Елена, заполняя чаем фарфоровые чашки с позолотой. — О нем мы всегда рады поговорить!
В этом Леон не сомневался. Пока он шел в светлую кухню-столовую, он успел заметить, что многие стены в комнатах и коридоре заняты семейными фотографиями. Здесь была собрана вся жизнь Дмитрия Доброхотова — от пеленок до наших дней. Из-за такого изобилия рассмотреть фотографии толком не получалось, одна отвлекала внимание от другой. Однако Леон не сомневался, что ничего путного там все равно не обнаружит.
Люди не вешают на стены изображения того, как их дети убивают кого-то.
— Просто расскажите о нем, — попросил Леон.
— Это еще зачем? — насторожился отец. — Вы по телефону так и не объяснили, зачем!
— Боже, Костя, не нуди! — рассмеялась Елена, легко касаясь его руки. — Неужели так сложно просто поговорить?
Ее расслабленность вдохновляла… и настораживала. Как-то слишком мало подозрений! Они знали, что Леон ведет расследование, он показал им удостоверение, пусть и фальшивое. Отец отреагировал на это так, как и должен был. А мать как будто пребывала в собственном мире, в равных долях состоящем из радуг и бабочек.
Зато она готова была говорить, и это сейчас важнее всего.
— Димочка был любимым и долгожданным ребенком. Настоящим чудом — так даже врачи сказали! Я тогда впервые поверила в чудеса.
Елена и Константин Доброхотовы познакомились еще студентами в педагогическом университете. Поженились рано, пошли работать в одну школу. Казалось бы — идеальные условия для рождения наследника! Но почему-то не получалось. Они проходили одно обследование за другим, да только результата не было. С медицинской точки зрения, оба были здоровы.
Потом еще и в стране наступили беспокойные девяностые, о том, чтобы тратить последние деньги на дорогие обследования, не шло и речи. Не было у двух учителей этих последних денег! Выживали, как могли, смирились с тем, что детей у них не будет. Привыкли верить, что некую им только отведенную миссию на Земле они выполняют, обучая чужих детей.
А потом Елена забеременела. Неожиданно, просто между делом, ничего для этого не предпринимая и ничего уже не ожидая. Это было так же необъяснимо, как ее предыдущее «бесплодие».
Вот тогда она и поверила в чудеса. Елена и ее муж решили, что им нужно просто принять это и радоваться. Она уже была не молода, — или не считала себя молодой, — но беременность прошла легко, и точно в срок у них родился здоровый мальчик, которого назвали Димой.
Ребенок радовал их с первых месяцев жизни. Он быстро развивался, все схватывал на лету, да и в целом напоминал маленького ангела. Малыш с открытки. Родители старались обеспечивать его всем, рано научили считать и писать, отправили в школу. Кружки по интересам он выбирал сам, на него не давили. Он занимался музыкой, футболом, позже увлекся туризмом. У него всегда было много друзей, он с легкостью заводил новые знакомства.
Слушая все это, Леон пытался определить, где произошел надлом. Почему Дмитрий Доброхотов мог превратиться в убийцу? Анна говорила, что не у всех убийц была к этому обязательная предпосылка, не всегда находилось травмирующее событие, бывало, что дети из вполне благополучных и любящих семей вырастали монстрами, и никто не мог определить, почему.
Но таких случаев все же меньшинство. Обычно к врожденным чертам добавлялись внешние факторы, навсегда меняющие психику будущего убийцы. Жестокость родителей, их алкоголизм, чрезмерная религиозность, насилие, несчастный случай — да что угодно!
В судьбе Дмитрия и близко такого не было. Он получал, что хотел, но при этом его старались не баловать. Глядя на его родителей, Леон чувствовал: они не врут. Они действительно были достаточно умны и деликатны, чтобы обеспечить сыну ровно необходимый уровень строгости.
В чем же тогда подвох? Почему он оказался способен хладнокровно выдрать челюсть собственной жене?
— Школу он закончил с медалью, она до сих пор у нас, — гордо объявила Елена. — Решил сразу не поступать, а годик подумать, определиться, что делать. Я считаю, это правильно!
Леон решил, что с него хватит. Сказка про счастливое детство убийцы затянулась, нужно было искать острые углы.
— Какие отношения у него были с женщинами?
— При чем тут это? — тут же взвился Доброхотов-старший.
— Просто спрашиваю.
— Костенька, не рычи, — строго велела Елена. — У Димы были прекрасные отношения с девочками. Когда он маленький был, он их защищал. Потом девочки за ним сами бегали — очень красивый парень вырос!
— А друзья у него были?
— Конечно! И всякие разные друзья-приятели, и один лучший друг! У Димы было все!
