Но когда начинаешь присматриваться, сомнений все больше, а потом они и вовсе превращаются в истину. Вскоре, когда вернулся Константин, Леон получил объяснение всего, что случилось.
— У их сына Дмитрия всю жизнь был один лучший друг, Никитой звали. Со слов Доброхотова, нормальный пацан был, но из непростой семьи. Его воспитывала одна мать, похоже, страдавшая психическим расстройством.
— В чем это выражалось?
— У нее настроение штормило только так: то хохот, то слезы. Случались приступы агрессии, иногда — паники. Своего сына она будто ненавидела, могла ударить при всех. И это только то, что знали Доброхотовы. Думаю, за закрытыми дверями творилось куда больше.
Вот это уже соответствовало профилю маньяка больше, чем безоблачное детство Дмитрия.
— Если они знали об этом, почему никому не сообщили? — спросила Анна. — В полицию или, в первую очередь, в органы опеки?
— Шутишь? Они сообщали! Но Никита этот любил мать и перед органами опеки все отрицал. Дошло до того, что Доброхотовы сами получили за ложный вызов и больше со своей помощью не лезли. При этом общаться они пацанам не запрещали. Никита много времени проводил у них дома, часто оставался на ночь, потому что мать он хоть и любил, а побаивался. Ну и есть еще один фактор: пацаны всегда были очень похожи внешне. Думаю, из-за этого Доброхотовы испытывали к нему особую симпатию. Он стал для их сына братом, которого они так и не смогли подарить ему.
От природы Никита был умен, однако мать будто намеренно всеми силами пыталась помешать любому его успеху. Когда он стал постарше, она строчила на него доносы в полицию, портя ему личное дело. У него начались проблемы с учебой. После окончания школы он так и не смог никуда поступить — у него уже были судимости, возникшие на ровном месте.
Но даже это не удовлетворило его мать… Да и не могло. Судя по тому, что слышала Анна, эта женщина нуждалась в серьезном лечении, которое так и не получила. В итоге она покончила с собой.
Казалось бы: вот она, свобода! Больше никто не тянул Никиту на дно. Но дело было сделано: после смерти матери он впал в сильнейшую депрессию, он ничего не хотел и не делал. Дмитрий пытался вытащить его из этого состояния, повсюду таская с собой.
Вместе они отправились и на последнюю охоту — одно из многочисленных хобби Дмитрия. Вернулся Никита уже один. Точнее, прибежал в панике.
— Подробности смерти я выспрашивать не стал, там было видно, что старик не выдержит, — признал Леон. — Но если в общих чертах, Дмитрий был ранен на охоте, Никита отправился за помощью. Когда он и Константин вернулись, Дмитрий был еще жив, но умер на руках у отца. И вот тогда произошло самое странное.
Сложно сказать, был ли Никита виновен в смерти друга. Если он действительно хотел его убить, мог бы сделать это чище и не допускать риск, что умирающий что-то скажет отцу. В любом случае, дальше он использовал эту ситуацию себе во благо.
— Он уговорил родителей Дмитрия никому не сообщать о смерти сына. Никита всегда знал, что они похожи. Он предложил им отдать ему все документы Дмитрия, чтобы он начал жизнь с чистого листа — без уголовного прошлого, обеспеченного ему маменькой. Взамен он обязался их содержать, как это делал бы Дмитрий. Не представляю, как, но они согласились.
— Я представляю.
Анне действительно несложно было представить это. В горе люди мыслят нерационально. А у Доброхотовых было огромное горе: они только что лишились своего главного сокровища, своего будущего! Предложение Никиты показалось им чуть ли не отменой смерти. Благодаря этому какая-то часть их сына будет жить — да хотя бы его имя. К тому же, Никита был с их сыном до конца, он оставался Дмитрию верным другом. Иллюзия того, что это тоже их ребенок, появилась давно и теперь закрепилась.
Таким образом Никита просто исчез. Это никого не волновало — родни у него не осталось. Его мать умерла, а другие родственники, похоже, нисколько не интересовались его судьбой. Он получил свой чистый лист. Позже, намного позже, это ему пригодилось: отвело от него подозрения полиции не хуже, чем алиби.
Слово, данное Доброхотовым, он тоже выполнил. Сначала они использовали хутор как дачу — именно там погиб Дмитрий. Теперь же, когда он был тайно похоронен во дворе, родители-пенсионеры рвались постоянно быть рядом. Никита помог им, отремонтировал дом, решил проблему с электричеством, водой и дорогой. Это убедило их, что он — «хороший мальчик», достойный их жалости. Он же бескровно устранил единственных свидетелей, способных его разоблачить.
Как это ни парадоксально, теперь этот человек стал для Анны большей загадкой, чем раньше. Да они даже фамилии его не знали, Доброхотовы не смогли вспомнить! Никита был умен и расчетлив — но, как показала его привязанность к старикам, не лишен теплых чувств. Он оставался безжалостен к своим жертвам, и все же сорвался, убивая жену.
Все это намекало на серьезное психическое расстройство, вероятнее всего, унаследованное им от матери. Вот только что за диагноз был у его матери? Это определить не удастся, показаний Доброхотовых недостаточно.
