Вполне возможно, что на заре жизни Никита был стабилен, а потом начал срываться, все глубже погружаясь в пропасть. Вполне возможно, что и с Зодиаком это тоже произошло. На убийстве Пола Стайна он едва не попался, это заставило его понервничать, а такой стресс для психически нестабильных людей даром не проходит.
На следующее нападение он осмелился лишь через полгода. Он сделал то, чего не делал раньше — вошел в доверие к жертве. Его погоня не была агрессивной. Он просто некоторое время ехал за молодой женщиной по имени Кэтлин Джонс, сигналами фар призывая ее остановиться.
Когда же Кэтлин наконец остановилась, — что, по мнению Анны, было самым провальным поведением на безлюдном шоссе, — Зодиак выступил в роли доброго самаритянина. Он убедил ее, что у нее неполадки с машиной, и добился разрешения повозиться с задним колесом. Кэтлин поблагодарила его, они разъехались, но вскоре — сюрприз! — заднее колесо попросту отвалилось.
Первым ей на помощь мистическим образом пришел все тот же добрый самаритянин. Он вызвался подвезти Кэтлин до ближайшей заправочной станции. Кэтлин была беременна, она путешествовала с маленькой дочерью, она решила, что такую женщину никто не обидит.
Но это напрасно. Она поняла, что ошиблась, когда ее неожиданный спутник с непроницаемым лицом проехал мимо заправочной станции. К чести Кэтлин, тут она повела себя неожиданно умно. Она не стала вопить и требовать остановиться — это, вероятнее всего, разозлило бы убийцу и ускорило бы кончину жертвы. Вместо этого Кэтлин начала говорить с ним.
Зодиак не отрицал, что убьет ее. Но вместе с тем, Кэтлин сразу поняла, что с ним что-то не так. Он то был холоден, то срывался на агрессию. Нечто подобное отмечали и его предыдущие выжившие жертвы, однако в меньшем масштабе. Если помножить это на его просьбу о помощи, отправленную адвокату, можно предположить, что болезнь прогрессировала.
Он возил Кэтлин по пустым дорогам несколько часов, все не решаясь привести свой приговор в исполнение. Остановиться ему пришлось лишь однажды — на сложном перекрестке. Но тут уж жертва своего не упустила: прижимая к себе ребенка, Кэтлин вырвалась из машины и мгновенно скрылась в зарослях у дороги. Она замерла, затаилась, слыша в ночной тьме его разозленный голос. Вскоре ей повезло второй раз: появление другой машины заставило Зодиака уехать.
На попутках шокированная Кэтлин добралась до ближайшего пункта полиции и там с ужасом обнаружила фоторобот своего похитителя. Узнав, что на женщину охотился тот самый Зодиак, провинциальный дежурный коп выставил ее за дверь, заставив дожидаться прибытия подкрепления в ближайшем кафе. Уже тогда серийный убийца получил чуть ли ни мистическую славу.
Но настоящим чудовищем он не был и сбежавшую жертву не нашел. Не нашли и его — опять. Обнаружить удалось только сгоревшую машину Кэтлин, к которой Зодиак все-таки вернулся, чтобы уничтожить все возможные отпечатки пальцев.
Все дальнейшие убийства, приписываемые Зодиаку, всегда получали пометку «предположительно». Болезнь сделала то, чего не добилась полиция: он потерял хватку. Возможно, именно это творилось прямо сейчас с Никитой, ныне известным как Дмитрий Доброхотов. Но даже если так, это вовсе не означает, что он не способен на новые убийства.
— Нужно сообщить все это Чеховскому, — указал Леон.
— Бессмысленно, по крайней мере, сейчас.
— Почему?
— У него появился новый подозреваемый, на котором он зациклился. У нас у всех свои недостатки, и проблема Чихуши — упрямство, приправленное тщеславием.
— Ты считаешь, что тот подозреваемый — ложный след?
— Не обязательно, но сейчас мне кажется, что он заслуживает меньшего внимания, чем исчезнувший муж. Тем более, Чихуша его еще не нашел, хотя усиленно роет землю. Пусть роет, а мы пока займемся нашим Лжедмитрием.
В такое время ехать куда бы то ни было оказалось бесполезно, и Анна уговорила Леона немного отдохнуть. Сама тоже хотела, но уснуть не получалось. В голове сами собой выстраивались схемы возможного преступления, и в каждой был дефект. Что-то они все-таки упускают… Но, как и судьбу настоящего Дмитрия, угадать это не получится. Нужно найти того, кто знает.
На стороне пропавшего мужа было еще одно обстоятельство, спасавшее его от пристального внимания Антона Чеховского: алиби. В ночь убийства он работал на такси, его запомнила клиентка. Нужно вычислить, как это возможно, ведь и убить Марианну, и подвезти клиентку в нужное время он бы не успел.
В таксопарке им были не рады, но этого и следовало ожидать. Их не выставили на улицу только потому, что опасались прямого конфликта с полицией. Руководство было предельно вежливо и немногословно. Из таксистов вообще слова чуть ли не силой выдавливать приходилось. Но все сходились во мнении, что Дмитрий Доброхотов — добрейшей души человек, который потерял жену, а всякие там псевдо-детективы его преследуют вместо того, чтобы настоящего убийцу искать!
