На острове Сардиния кипят страсти: златовласую Кэтрин Милворд окружил настойчивым вниманием богач Витторио Бертини, а итальянка Мирелла прилагает все усилия, чтобы обольстить мужественного Райана Карлайла. Любовь с первого взгляда поразила Кэтрин и Райана под знойным небом Италии. Как же распутать этот сложный узел неистовых чувств?* * *На острове Сардиния златовласая Кэтрин Милворд как магнит притягивает восхищенные взоры мужчин. За ней, на правах старого друга, настойчиво ухаживает богач Витторио Бертини. Но девушку мало радует чрезмерное мужское внимание. Когда же ее глаза встречаются с глазами Райана Карлайла, неведомые доселе чувства пробуждаются в красавице. Как же объясниться с ним? Ведь знойная прелестница Мирелла ни на шаг не отходит от Райана, а назойливый Витторио следует за Кэтрин как тень…
Кэтрин начала приводить в порядок витрину магазина, которую только что почти полностью разобрала, пытаясь уговорить пару клиентов, заглянувших в галерею в поисках подарка ко дню рождения, купить что-нибудь из выставленных на полках товаров. Она аккуратно уложила керамические ожерелья и сережки на переднем плане поближе к стеклу, где их не заслоняли вырезанные из дерева шахматные фигурки, а вазу из дымчатого аметиста переместила в другую сторону, чтобы на нее не падала тень от плетенной из соломы корзиночки. Когда она поправляла пару вставленных в рамки эскизов, снаружи кто-то постучал в стекло. Минутой позже в магазин вошел ее брат Хью.
— Я рада, что ты вернулся сегодня пораньше, — сказала ему Кэтрин. — Теперь я смогу уйти до закрытия.
— Опять на всю ночь — прожигать жизнь с этим красавцем Витторио? — спросил брат.
— Почему бы и нет? — усмехнулась девушка. — Он мне нравится. К тому же он завтра утром возвращается в Италию, и мое прожигание жизни, как ты изволил выразиться, подходит к концу.
— Убита горем и готова уйти в монастырь?
— Ничего подобного. С Витторио приятно проводить время, только и всего.
Три недели назад на художественной выставке Хью познакомился с обаятельным Витторио Бертини, а некоторое время спустя представил его своей сестре. И с этого момента итальянец стал оказывать Кэтрин знаки внимания — делал великолепные подарки, постоянно приглашал на ужины с танцами, в оперу, на итальянские фильмы и даже каким-то таинственным образом ухитрился достать приглашение на прием в итальянском посольстве. Этим вечером была их последняя встреча, он собирался лететь домой после проведенного в Англии отпуска.
Витторио всерьез заинтересовался маленькой галереей «Сердолик», которую содержали Хью и Кэтрин Милворд в высоком здании на углу небольшого Кенсингтонского сквера, скрывавшего его от шумной улицы Кромвеля. Здесь они выставляли на продажу картины Хью и его друзей, а по инициативе Кэтрин к живописному ассортименту были добавлены керамические, стеклянные и плетеные изделия, различная бижутерия и художественный текстиль.
Хью со своей женой Брендой жил в том же здании, на втором этаже прямо над галереей, Кэтрин же снимала небольшую квартиру в доме по соседству.
Однажды на обеде у Милвордов Витторио завел разговор о Сардинии и рассказал много интересного.
— Я очень хорошо знаю остров, — заверил он под конец. — Восхитительное место для проведения отпуска. Кстати, моя бабушка живет там, и я частенько у нее бываю.
Это была его идея, чтобы Хью в своей галерее начал продавать изделия народных умельцев Сардинии.
— Там делают прекрасную керамику, отличные плетеные корзинки и великолепные украшения из кораллов. Стоит приглядеться также к шалям, коврам и гобеленам. Возможно, это неплохой шанс для вас — первыми предложить товары Сардинии.
— А что, — задумчиво пробормотал Хью, — во всяком случае, я не знаю здесь никого, кто бы специализировался на таких вещах. Но рано или поздно эта мысль придет кому-то в голову, он завладеет рынком и скупит все на корню.
— Почему не вы? — спросил Витторио. — Вы все можете приехать на Сардинию и остановиться у моей бабушки. Ее дом расположен в прекраснейшей части острова. На месте и посмотрите сами, что вам следует покупать.
Кэтрин видела, как с каждым днем идея обновления ассортимента захватывает ее брата. После долгих размышлений он все же решил отправиться с Брендой недели на три на Сардинию и закупить все, что привлечет их внимание и покажется ходовым товаром. Кэтрин же останется присматривать за галереей. Такое решение вызвало разочарование у пылкого итальянца.
Этим вечером он, как обычно, прислал ей цветы: красные розы и веточку орхидеи. Кэтрин надела шелковое цвета морской волны платье и украсила его присланной итальянцем орхидеей. Затем она скрутила свои золотистые волосы и уложила высоким узлом на затылке.
— Ты околдовала меня, — сказал Витторио, когда они сидели за столиком в ресторане. Сегодня итальянец был особенно щедр на комплименты. — Ты так прелестна! — Он грустно покачал головой. — Но, к сожалению, я не могу отложить свой отъезд.
— Ты непременно должен успеть на самолет, — обезоруживающе улыбнулась Кэтрин.
— Если бы ты поехала со мной, все было бы просто божественно. Может, попробуешь убедить своего брата, что на остров лучше отправиться тебе, а не ему?
— Не сейчас. Возможно, я смогу приехать на Сардинию летом.
После ужина они танцевали, и в объятиях Витторио Кэтрин размышляла о том, что, хотя она и не верит в искренность его чувств и всех тех комплиментов, которыми он ее осыпал, ей все же приятна внимание молодого и красивого итальянца, которого она, наверное, никогда больше не увидит после прощания в аэропорту.
В свои двадцать два года Кэтрин не спешила замуж, а те мужчины, с которыми она встречалась, были слишком поглощены карьерой, чтобы думать о браке. Многие из них зарабатывали на жизнь в мире искусства и совершенно не стремились связывать себя семейными узами.
