— Я слышала, что это здание очень давно построено и, наверняка, имеет какие-то тайны. Девочки из моего класса рассказывали, что давно здесь видели привидение где-то на первом этаже этого крыла, будто оно вылезло из древнего люка, к которому было приделано кольцо внушительных размеров. Привидение металось между комнатами, даже в столовую залетело, вызвав сильную панику среди воспитанниц, а потом оно исчезло, будто рассыпалось в воздухе.
— Ну девчонки. Такие страсти придумать! — рассмеялась медсестра, перекрестившись. — Если бы дамы-воспитательницы это узнали, приказали бы выпороть этих выдумщиц. Не было здесь, отродясь такого. Призрак, придумают же.
Медсестра вдруг перестала смеяться, вспомнив слова начальства о том, что нужно пресекать любые разговоры о потустороннем — это плохо влияет на неокрепшую психику воспитанниц. — Любите вы пугать друг друга, — строго сказала женщина, вставая с кровати Анны и поправляя простынь. — Призраков в нашем пансионате нет, а вот люк есть, только кольцо на нем небольшое, сама видела.
— Спасибо вам большое, — сказала Анна. — Мне и своих страхов хватает, только только микстуры начали помогать. Спать спокойнее стала. А вы не подскажите, где это люк находится? Постараюсь обходить ту комнату стороной, — притворилась она и посмотрела на медсестру так, что та не смогла сдержаться.
— Да у Виктории Федоровне в комнате тот люк, — улыбнулась пожилая женщина. — Ох, и дует же откуда. Вот поэтому она и болеет часто, а наша начальница уж больно недовольна этим. Уж я говорила, Виктории Федоровне, что ноги в тепле надо держать. Да видно не помогает. Ой, заболталась я тут с тобой. Бежать мне пора. Выздоравливай скорее!
Медсестра погладила Анну по голове и, переваливаясь с ноги на ногу, посеменила в свою комнату.
Анна тут же вскочила на кровать и чуть не закричала от радости — она узнала, где находится люк! Успокоившись, Анна села и начала тщательно продумывать план побега, который уже обрастал серьёзными препятствиями. Её сердце сжималось от тревоги, но желание свободы было сильнее страха.
Виктория Федоровна была одной из самых строгих дам-воспитательниц пансионата. Прежде чем попасть в ее комнату, Анне нужно было изучить ее расписание и запомнить привычки, чтобы выбрать подходящий момент для побега. На следующей день, хитростью и разговорами с медсестрой, Анна выведала, что Виктория Федоровна ежедневно перед сном сначала идёт на кухню пить чай, а потом прогуливается вокруг здания. “Это помогает ей сохранять спокойствие. Ведь работа забирает так много сил,”- жалела приятельницу медсестра.
Оставшись одна, Анна сверилась с листком Вилены, и мысленно повторила весь путь: найти люк в комнате Виктории Федоровны, спуститься по лестнице в подвал, закрыть люк и выбраться за стену здания, а там нанять извозчика и домой, а там…Что будет в усадьбе, когда она неожиданно вернётся, Анна не знала и не хотела думать об этом. Лишь ее сердце лихорадочно выстукивало: “Сережа, подожди ещё немного. Я уже скоро. Потерпи”.
Едва дождавшись вечера следующего дня, Анна, никем не замеченная, выскользнула в коридор. Прислонилась к стене, направляясь к комнате воспитательницы. Только сейчас Анна поняла, что она в одной сорочке и тапках — вся одежда осталась в ее комнате. Девушка колебалась, быстро обдумывая ситуацию, но потом сделала решительный шаг. Убежать из лазарета было куда безопаснее, да и комната дамы-воспитательницы находилась совсем рядом. Она сильно волновалась продвигаясь к заданной цели, отчётливо понимая, что в своем плане она многое упустила: одежду, отсутствие фонаря и денег для оплаты извозчику. Но отступать не хотела, хотя с каждым шагом ее решимость слабела.
— Вольская! Вы как здесь очутились? — раздался резкий голос.
Анна вздрогнула и побледнела, обернувшись. Позади нее стояла Виктория Федоровна, которая решила вернуться в свою комнату за шалью. Глаза Анны расширились от ужаса, дыхание сбилось и, поперхнувшись собственной слюной, девушка закашлялась, согнувшись пополам. Из глаз брызнули слезы.
— Вольская, постойте здесь. Я воды принесу. — сказала воспитательница.
Виктория Федоровна забежала в свою комнату и через мгновение уже помогала Анне пить воду. Взяв девушку под руку, она проводила ее в лазарет и уложила в кровать.
— Завтра поговорим, — произнесла дама-воспитательница и вышла из помещения.
Анна уткнулась в подушку и разрыдалась. У нее не получилось. Когда поток слез иссяк, Анна посмотрела на листок Вилены, который превратился во влажный ком бумаги, и, положив его под подушку решила вскоре дать себе ещё один шанс.
Утро началось с микстур и осмотра врача, но в воздухе чувствовалось напряжение — врач больше не шутил, а медсестра молчала. Они явно были предупреждены о ее выходе из палаты лазарета. Анна внутренне готовилась к тяжёлому разговору с дамой-воспитательницей, прокручивая в голове свои ответы, но сердце все равно замирало от страха.
После всех процедур в лазарет вошла Виктория Федоровна в строгом черной платье с высокой прической из серебристых волос. Она подошла к кровати, держа одну руку за спиной.