— Здравствуйте, Вольская. Вчера вы вели себя возмутительно, нарушив распорядок дня нашего замечательного пансионата. Мало того, что вы ходили в местах, где воспитанницам появляться запрещено, так ещё были в неподобающем виде. Конечно, вы больны, но это нарушает все наши правила. Учитывая то, что вы давно уже достигли предельного возраста пребывания в нашем заведении, мы связались с представителем графини Вольской и обо всём доложили. Вот её ответ, который полностью устраивает нас.
Виктория Федоровна вынула руку из-за спины и протянула к замершей девушке распечатанный конверт.
— Внизу вас ждет карета. Я помогу вам одеться и собрать свои вещи. И в данных обстоятельствах прощаться не с кем не нужно. Пойдемте в вашу комнату и побыстрее, пока воспитанницы находятся на занятиях — сообщила дама-воспитательница и строго посмотрела на сияющую Анну.
“Как славно все сложилось. Наконец я поеду домой и займусь поисками брата.”- думала Анна, выходя из пансионата. Она была в таком возбуждении, что ничего не замечала вокруг. “Как хорошо оказаться на свободе” Сердце девушки отстукивало ей в такт: “Домой.” Но в глубине души, она понимала, что ей предстоит тяжёлый разговор с маменькой и готовилась к нему.
Через час Анна стояла перед дверью родного дома. Ее сердце стучало в унисон с разбегающимся мыслям. Она испытывала двойственные чувства и полное смятение. Конечно, она была рада вернуться домой, вновь почувствовать родной запах и очутиться в своей комнате. На нее нахлынули счастливые воспоминания о ее безмятежном детстве, проведенном с любимым братом и маменькой. Ее обожаемые книги, игрушки и незаконченная вышивка, которую она оставила на окне, перед тем когда…
Анна побледнела и оглянулась. Глаза наткнулись на то место, где в тот злополучный день стояла сцена. Ей захотелось подбежать к невидимой конструкции и поколотить ее кулочками, ведь все случилось именно из-за нее: если бы тогда маменька не пригласила на праздник бродячий театр с его странными актерами, этого кошмара, круто изменившего их с братом жизни не было бы.
Перед ее глазами вспыхнули образы красочных театральных масок, которые трансформировались в пустую безликую маску человека в плаще и широкополой шляпе. Она будто увидела его вновь.
Он стоял, окутанный мраком, посреди разрушенного сада, а над его головой кружились, словно рой ос, черные безжизненные лепестки роз, готовые в любое мгновение, по указанию этого Призрака, броситься на насмерть перепуганную девушку. Анна не могла пошевелиться, осознавая, что здесь ничего не изменилось. Весь этот кошмар никуда не исчез. Он ждал ее возвращения, чтобы вновь поглотить и затянуть в свои сети ужаса.
Забытое за эти годы чувство безудержного страха и неотвратимо приближающейся опасности заставило Анну пятиться назад, искать опору и защиту. Она с трудом попыталась оторвать глаза от жуткой картины и вдруг увидела за спиной Призрака светящийся образ своего брата, таким, каким он был в тот последний день в усадьбе — невысокий, нарядно одетый мальчик, с трудом перебирающий ногами и опирающийся на неизменную трость, в глазах которого читалась тревога и бесконечная мука.
Анна уже готова была броситься к нему на помощь, вытащить его на свет, оттолкнуть Призрака, но внезапно услышала шум.
Резко повернувшись на звук, она увидела как падает, будто в замедленной съёмке, коробка с вещами, которую слуга неловко нес. Видения тотчас исчезли и вновь перед ней простирался лишь ухоженный сад с цветущими благоухающими розами. Анна бросилась на то место, где ещё секунду стоял ее брат, но ничего, даже трава была не примята. Сжав кулаки, Анна направилась к дому, который, казалось, внешне совсем не изменился с тех пор, как она его покинула, и решительно распахнула дверь, не дожидаясь слуги. “Пора получить ответы на мои вопросы, маменька”,- думала девушка, быстро поднимаясь по ступенькам лестницы.
Приблизившись к гостинной, в которой любила проводить свое время графиня Изольда Васильевна, Анна успокоила дыхание и постучала в дверь. Не дождавшись ответа она толкнула дверь, которая с трудом, издавая неприятный скрип, распахнулась. Анна тотчас закашлялась. В гостиной стоял спертый воздух, давно не проветриваемого помещения. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно закрытые шторы, освещал небрежно брошенную на пол шаль маменьки, толстый слой пыли на столе и позеленевшую воду в графине. Не понимая, что происходит, но чувствуя нарастающий страх, Анна побежала в комнату маменьки, открывая все двери комнат, попадающиеся по пути. В каждой из них было то же самое — грязь и запустение.