Вдруг он заметил на груди древнего божества странный символ в виде сосуда, переплетенного змеёй. Он подошёл ближе. “Где то я уже это видел. Но где?”- подумал Кравцов и медленно вернулся к Анне.
Она внимательно смотрела на Алексея Валерьевича, но ни о чем не спрашивала.
— Проход завален, но наверху дыра. Там откуда идёт свет. Значит шанс на спасение у нас есть… Подумать, конечно, придется: стены отвесные не забраться, а наша веревка, боюсь коротка. Да…, - задумался Кравцов.
— Я уверена, вы найдете выход. Нужно только отдохнуть, — мягко сказала Анна, коснувшись его плеча. Она посмотрела на каменного идола и настороженно сказала:
— Мне кажется, что он живой. Сидит. Ждёт…Вы же заметили у него тоже нет лица. И они, по-моему, похожи…
— Вы тоже заметили? Что ж, я думаю мы попали в логово Человека без лица, туда, где когда-то он был всемогущ. Его все боялись и преклонялись ему. Но сейчас…Забытый идол, привыкший к вкусу крови из-за постоянных жертвоприношений. Вот откуда взялся этот Призрак. Я раньше думал, что наш Призрак Человека без лица — демон. А все гораздо проще…Но этот символ…Где ж я его видел?
Анна почти не слушала бормотания сыщика, казалось он разговаривает сам с собой. Она подогнула колени и, положив голову на руки, моментально уснула. Усталость, слабость и голод брали своё.
Кравцов погладил девушку по голове, снял со спины свой мешок и замер. Рука сама потянулась внутрь и нашла то, что в усадьбе казалось немного странным и абсолютно не нужным. Кравцов задумался и вытащил из мешка кусочек бересты.
“Там, в усадьбе ты был абсолютно пуст, может сейчас этот древний кусок бересты откроется мне? Может и правда, то что писал в письме граф Николай Алексеевич — колдун знал, что Человек без лица и древний каменный идол — одно лицо. И победить его можно только с помощью магии? Уничтожить змею, опутывающую сосуд, несущий жизнь.
Что ж, вот сейчас и узнаем.
Но прежде чем развернуть старинный свёрток, Кравцов закрыл глаза, пытаясь разглядеть, то что было скрыто от него в усадьбе. Внезапно перед его внутренним взором замелькали образы прошлого, происходившего именно в этом храме.
Величественное каменное божество восседало на троне — массивном и древнем, словно вырезанном из самой горы. Вокруг него на земле лежали десятки людей с длинными спутанными волосами и бородами, одетых в звериные шкуры неизвестных ныне животных. Они преклонили головы в знак покорности и страха перед своим божком. На правой стороне от трона стоял седой мужчина. На его голове красовалась корона, свитая из местных лиан, украшенная вкраплениями драгоценных камней, которые переливались на свету, создавая ощущение таинственности.
Вождь племени, вытянул руку, указывающую на небо, которое было хорошо видно сквозь дыру в своде пещеры. В этот время появилась полная луна, которая отражаясь в воде, тускло освещала пещеру. Он держал за руку молоденькую девушку, которое племя выбрало жертвой для своего божества. Ее тело было покрыто жуткими символами, похожими на множество змей, словно она была разрезана пополам этими знаками.
Девушка покорно опустила голову, ожидая предназначенной ей судьбы. Вождь кивнул головой, и два воина, вооруженные заостренными палками подбежали к несчастной жертве, скрутили ей руки и поволокли к одной из каменных лож. Один из воинов быстро скинул с него предыдущую, уже мертвую жертву, похожую на мумию: иссохший комок плоти, отдавший всю свою жизненную силу каменному идолу. С громким криком воины бросили чуть живую, дрожащую от страха девушку на освободившееся каменное ложе, привязали ее руки и ноги к выступам, предусмотрительно расположенным по краям последнего пристанища бедной жертвы. Затем каждый из них поклонился замершей девушке, поблагодарив ее за то, что она отдает свои силы взамен на их благополучие — идол дарует им пищу и защитит от недругов и тварей, обитающих в подземелье.
Как только они вернулись к соплеменникам — будто дыру в своде закрыла тьма, и храм погрузился в мрак. Люди замерли, боясь пошевелиться. Они ждали, когда идол попробует вкус жертвы и оценит их подношение. Они задрожали сильнее, плотнее прижимаясь друг другу, услышав глубокий гул, и, почувствовав, сотрясение земли под их ногами. Камни словно зашевелились и стали сыпаться, падая рядом с ними. Из глубин разнеслись тяжелые шаги и шипение змей, раздающийся одновременно далеко и совсем рядом. Трепетный ужас заставлял сердца первобытных людей биться громче и чаще.
Вдруг послышался возглас восхищения и хриплый женский стон: идол принял жертву — значит, он поможет, спасет, защитит. Люди расслабились и застучали своими палками по каменному полу в знак благодарности и одобрения.
В тот же миг мрак рассеялся и свет снова проник в пещеру. Идол всё так же восседал на троне, а вода опять мягко журчала в своем желобе. Люди переглянулись и, пятясь назад, покинули возведенный ими же храм. Ритуал жертвоприношения был закончен…
Кравцов вздрогнул, очнувшись от жуткой картины, и перевёл взгляд на каменного идола, неподвижно восседающего на троне.