– Кажется, мы разозлили Духов, – насмешливо заметил Карим, когда они, вволю выспавшись и отдохнув в пещере, утром вышли наружу. – Видимо, мы должны были умереть сразу, как пересекли реку.
– Ну, у них еще будет такая возможность, – отозвался Роун, посчитав оставшиеся до инициации дни и неприятно удивившись тому, что их осталось всего пять. – Если через пять дней не вернусь домой или не найду Дар, случится что-то нехорошее.
– С кем? – уточнил Карим, уже предчувствуя, что Роун снова начнет винить себя, судьбу и весь окружающий мир в своих бедах.
– Не знаю, – признался Роун обескураженно. Карим фыркнул. – Ну серьезно, не знаю я! Только так получается, что легенды никогда не врут.
– Только ограниченные люди способны соединять все недосказанности и намеки древних слухов, и на этой основе выдумывать собственные легенды, – возмущенно заявил Карим. – Что, Духи Пустоши лично придут по твою душу, если не найдешь свой Дар?
– А если они решат, что надо напасть на Вангейт за то, что я посмел нарушить их покой?
– А если нет? – Карим остановился, а когда Роун сделал то же самое, больно ткнул его в плечо. – Ты постоянно ищешь мрачную сторону во всем, видишь только потерянные возможности даже в будущем, не желаешь поверить, что способен на большее! Знаешь, на месте Духов я бы точно вытряс твою душу только за то, что ты такой нытик!
– А ты слишком высокомерен, считаешь себя всесильным и злишься, когда тебе говорят правду! – не остался в долгу Роун. – Думал, милостиво придешь сюда, и Пустошь тут же подарит тебе все, что хочешь?
– В отличие от тебя, я точно знаю, как желаемое получить!
Какое-то время оба принца стояли друг напротив друга, хмуря брови и метая молнии из глаз. Первым эпичности момента не выдержал Роун: фыркнул и разразился смехом, указывая пальцем на кузена:
– Ты бы себя видел сейчас! Надулся, как воздушный шар, наполненный гонором!
– Выскочка, – Карим все еще пытался казаться раздраженным, но не смог долго сдерживаться и тоже засмеялся.
Роун был рад, что кузен, казавшийся сначала высокомерным недотрогой, оттаял и оказался верным товарищем. Возможно, виновата была магия крови, но у Роуна появилось и крепло чувство, что он знает Карима очень долго – как Бранда, например. И может поделиться тем, что на душе. Карим мог быть язвительным, раздраженным, надменным, но тем не менее, терпеливо выслушивал все и давал совет. Или выволочку, если ему казалось, что Роун порет чушь. Особенно его бесило яростное нежелание Роуна признать, что судьбу человека творит во многом он сам, а не вездесущие Духи. В этом вопросе мнение кузенов различалось и было основным источником их споров.
– И как именно ты собираешься получить то, что хочешь? – спросил Роун, когда они наконец успокоились. – Мы как-то обошли эту тему.
– Вот если ты сейчас опять начнешь ныть, что у нас не получится… – Карим предостерегающе посмотрел на кузена. Роун скорчил гримасу:
– Убедил: если мне не понравится то, что ты скажешь, я просто дам тебе в твой аристократичный нос.
Карима эта угроза, кажется, не впечатлила совсем, но кулак кузену он все-таки показал. Потом стал серьезным, помолчал и негромко проговорил:
– Мне нужно найти Королеву Вечных снегов.
Роун ошеломленно смотрел на него, даже не замечая, что снежная буря тоже притихла. Карим выглядел настроенным решительно, и Роун мрачно подумал, что кузен не отступится от своего решения, каким бы странным оно ни было.
– Мне надо было ожидать чего-то в этом роде, – обреченно отозвался он наконец, вздохнул. – С твоими замашками только так. Сначала ты просто решаешь отправиться в Пустошь, при том, что не можешь пересечь Великую реку без сопровождающего. Потом оказывается, что у тебя нестабильная магия, и ты в любой момент можешь замерзнуть. Потом вдруг ты оказываешься моим кузеном, которого я, наверно, никогда и не видел…
– Видел, – перебил Карим. – Ты приезжал с тетей, когда нам было по одиннадцать. Я этот день надолго запомнил.
– Почему? – Любопытство победило на короткое время. Карим хмыкнул:
– Ну, потому что ты в тот день вздумал из себя короля корчить, я разозлился и стукнул тебя посохом дворцового мага. А ты возьми, да и окаменей. Ох, как меня тогда побили… Неделю сидеть не мог, и все тебя добрым словом вспоминал.
– Так, погоди. А я почему этого не помню? – нахмурился Роун.
– Потому что колдовство еще и памяти на какое-то время лишало.
– Так, не сбивай с мысли! – спохватился Роун. – Я еще не закончил. Как ты мог отправиться в Пустошь без точного плана?
– А что, у кого-то из ваших охотников можно было и точную карту купить? – язвительно поинтересовался Карим. – Я-то думал, они максимум до Третьей развилки доходили. А от нее до Скалистого, как видно на магических картах, еще далеко. Так что тут ты перегибаешь палку, кузен. Я вполне точно знал, куда идти.
– Но мне сказать забыл!
– Так это потому, что ты был занят только собой, не помнишь? Все искал оправдания да бесился, – Карим оставался спокоен, и это еще больше раздражало Роуна, который чувствовал себя нашкодившим ребенком. – Теперь ты все знаешь.
