Брат королевы Бранду понравился: сразу видно, что человек благородный, а если хоть чуточку похож на сестру, то справедливый и великодушный. В детстве Бранд был влюблен в Далию, и с возрастом это чувство превратилось в огромное уважение и стремление быть верным рыцарем. Роун подтрунивал над кузеном, но Бранд оставался несгибаемым.
Перед тем, как распустить советников и уйти вместе с королем и братом, Далия подозвала Бранда к себе и негромко сказала:
– Я полностью доверяю Джинану, а он клянется, что лично отобрал самых верных людей. Но вместе с ними в Вангейт приехали еще несколько человек из Арифы – дядя приставил к Джинану своих людей. За ними проследят. Но я хочу, чтобы ты тоже присмотрелся.
Бранд с готовностью кивнул. Далия смотрела на него с такой понимающей улыбкой, что Бранд вспыхнул и поспешил склонить голову. Далия шепнула:
– Но в передряги не лезь, понял?
Бранд поднял голову. Далия уже отвечала на заданный одним из советников вопрос, но кинула на Бранда быстрый взгляд и улыбнулась.
Найти присланных королем Арифы людей оказалось не так просто. До дворца они не доехали, сразу после прибытия предпочтя отправиться в город. Бранду пришлось довольно долго ходить по улицам и опрашивать знакомых, прежде чем он напал на след послов, которые таковыми на самом деле не являлись.
Четверо мужчин остановились на постоялом дворе в одном из восточных районов города. Хозяин постоялого двора, давний знакомый Бранда, рассказал, что южане все, как один, неразговорчивы, сразу же поднялись в отведенные им комнаты, и даже на обед не спускались. Ждать ли их к ужину, тоже вопрос.
– Страсть как таких загадочных гостей не люблю, – признался трактирщик. – То ли есть они, то ли причудились? Вроде и заплатили за ночлег, но коли я всего раз их лица видел, как быть уверенным, что потом узнаю, случись чего?
– Да уж, – согласился Бранд, – мутные какие-то.
– Южане, – презрительно заметил трактирщик, скривившись. Потом заметил возмущение Бранда и пояснил: – Не всем же быть такими, как наша королева!
Расспросив служанок, Бранд узнал, что четверо гостей никуда из своих комнат не выходили, на стук отозвался только один и мрачно посоветовал оставить его в покое, если служанке не хочется внезапно стать калекой. Бранд подумал и решил подождать южан в общем зале. Должны же они когда-нибудь спуститься?
Получасом позже, немного оглохший от нескончаемого шума и песен, он выбрался из толпы вечерних посетителей на улицу и жадно глотнул свежего воздуха. Южане все так же не показывались, и у Бранда начало появляться четкое ощущение, что все это неспроста. Четверо мужчин, ведущих себя так странно и не показывающихся на людях, вполне могли оказаться не шпионами, а диверсантами. Что может им помешать в день инициации совершить что-нибудь опасное для правящей семьи или народа? И он решил немедленно отправить Далии весточку и попросить ее прислать кого-нибудь на подмогу.
Чтобы не привлекать внимание прохожих, Бранд отошел в переулок и активировал Дар. Магическая способность у него была довольно слабой, но для отправки сообщения королеве вполне годилась. Бранд постарался объяснить свои подозрения как можно более четко, отчаянно пытаясь казаться взрослее и мудрее, чем он себя ощущал.
Далия приняла сообщение, но ничего не ответила, так что Бранд решил подождать ответ, не возвращаясь во дворец. Но идти обратно в трактир не хотелось, так что он стал прогуливаться по улице. Мороз к ночи усилился, щипал щеки и нос, призывая отправиться домой как можно раньше и посидеть у огня. Бранд упрямо подтянул шарф повыше, сунул руки в карманы и с сочувствием подумал о Роуне, который прямо сейчас мерз где-то в Пустоши.
То, что Карим оказался кузеном Роуна, почему-то вызвало у Бранда приступ ревности, который он поспешил заглушить раздражением: как наследный принц мог поступить так опрометчиво? Однако Бранд прекрасно знал, почему так получилось, и раздражение быстро сменилось стыдом и гневом на себя: если бы он был чуть умнее и предусмотрительнее, Роун не сбежал бы в снежную тьму.
Еще непонятно, как относиться к Кариму, который наверняка и потащил с собой готового рисковать принца Вангейта. Конечно, племянник Далии, по ее словам, благородный и храбрый, но что с того, если Пустоши все равно, какого ты звания и зачем пожаловал. Пустошь морозит всех.
Людей на улице становилось все меньше, и Бранд с неохотой решил вернуться в трактир. Однако его внимание привлекло движение на самом краю освещенного фонарем пространства. У входа в переулок невысокая фигурка молча боролась с кем-то куда крупнее. Бранд нахмурился и поспешил туда.
Их было трое: двое рослых мужчин, по виду местных, и смуглый мальчишка с острым носом и большими карими глазами. Один из мужчин пытался удержать мальчика, а второй обыскивал его карманы. Бранд не колеблясь подошел ближе, но не успел ни окрикнуть грабителей, ни атаковать их.
