Лэсс появился весьма вовремя. Во всяком случае по мнению Лике уже прикидывающей, как она будет спасать своего ангела от Эсса. Судя по тому, как нефилим подмигнул ей — он это тоже понимал и вполне добровольно служил отвлекающим фактором. Несколько шагов и он присел перед насторожившейся лугару, протягивая ей руку.
— Суэна, позволишь?..
Эссиорх лишь недовольно зыркнул на наглеца. Опять этот его фокус с недоговоренной фразой. И ведь Суэна его как и раньше поняла. Это неизменно вызывало у всех ступор, но при своей нелюбви к нефилиму лугару всегда понимала его с полуфразы. А он этим всегда пользовался. Вот и сейчас она молча протянула ему руку, хотя перед этим вся подобралась, готовая если не к сражению, так удрать точно. Несколько напряженных минут тишины и Лэсс поднялся, отступая на несколько шагов.
— Память вернется. Не быстро, но вернется. Главное не давите на нее излишней заботой. Да и вообще… не дави.
Последняя фраза явно относилась именно к Эссу, слишком красноречивый взгляд был на него брошен. Впрочем, Лэсс не стал заострять на этом внимание, тем более, что последнее воспоминание лугару показало ему кое-что более важное именно для него.
— Малыш, боюсь ты и Кетти в этом доме самые адекватные. Касаро не мешало бы все-таки одеться. А может и еще что сделать, ты сама ваши дамские штучки знаешь. Займешься?
Не понять, что ее просто выгоняют, пусть и под благовидным предлогом, было невозможно. Но Лике решила не спорить. Тем более, что желание пообщаться с Суэной наедине у нее тоже было.
— Идем, Суэна. И нет, ты идешь на своих двоих, а не на четырех.
Лугару, практически начавшая превращение в волчицу — теперь Лике понимала, что это был именно облик волчицы, а не собаки похожей на волка — вздрогнула, но заканчивать превращение не стала. За что была награждена ободряющей улыбкой от своей новой няньки, и сразу же утянута ею же с интересом вслушиваясь в едва слышимое ворчание.
— Как всегда, сейчас самое интересное обсуждать начнут, а нас выгнали. Вот и как их назвать после этого? Ну ничего, я им это еще припомню. А сейчас первым делом в ванну. В ту, большую, которая за бассейн сойдет…
Лэсс провожал парочку улыбкой, но стоило им достаточно удалиться, как улыбка пропала.
— Прежде чем вы начнете пытаться меня убить, хочу заметить, что к делам брата я не имею никакого отношения. Ни в этот раз, ни в прошлом.
Жизнь вновь потекла своим чередом. Только теперь большую часть времени Лике тратила на то, чтобы помочь Суэне адаптироваться. С потерей памяти не пропали навыки, но пропало понимание того, а зачем к примеру, постоянно одеваться, почему не стоит есть сырое мясо, да и прием душа хотя бы через день был непонятен. Особой проблемой стало то, что лугару была готова хвостиком ходить за Эссом, хотя и сама не осознавала своей привязанности. А полудемон страдал от того, что не может как раньше общаться с ней. Нет, можно пристать, как когда-то давно, с просьбой сделать бутерброд. Вот только она же его пойдет и сделает, а не пошлет его далеко и надолго. А все из-за того, что долгое нахождение в зверином облике не прошло даром — она воспринимает его хозяином. Пугающе для того, кто привык получать тычки за особую наглость. И головная боль для той, что добровольно взвалила на себя заботу о психическом здоровье как братьев-полудемонов, так и не вспоминающей прошлое лугару.
Как сказал Лэсс, единственный кто хоть что-то понимавший в вывертах сознания других, это было вполне предсказуемой реакцией сознания. Когда-то нелюдимая Зверь искренне привязалась и, о ужас, смогла полюбить одну полудемонячью морду. С учетом потери памяти эта привязанность могла доставить хороший такой дискомфорт, поэтому сознание защитило себя самым доступным способом — превращением в зверя и своеобразным преобразованием привязанности к любимому в привязанность к хозяину.
«Сны», называть их воспоминаниями не хотелось, еще иногда посещали ее. Не часто, не столь яркие как раньше. Но они были. Лэсс с Локи, как более сведущие в таких делах, предполагали два варианта. И если первый вариант предполагал, что это лишь отголоски прошлых ритуалов, что было в целом хорошо, ведь рано или поздно они сойдут на нет, то второй был совсем противоположным и более вероятным, заставляющим Рафаэля и Лэсса чуть ли не землю носом рыть в поисках призрака. Модеус не отступал от своих целей даже в далеком детстве. И мог по-прежнему пытаться воздействовать на нее даже на расстоянии. Тем более, что они не знали, что именно он делал.
