Адель, тяжело вздохнув, продолжила свое занятие. Пришлет к ней кого-нибудь фру Мейер или нет, а привести себя в порядок надо. В конце концов, она – жена наследника замка и не может себе показаться на людях с растрепанной. К радости Адели, распутать волосы получилось достаточно быстро. Видно, спала она совсем недолго и пряди не успели как следует спутаться.
Стук в дверь раздался, когда девочка уже заплетала косу. «Войдите!» – позвала она, думая, что пришла наконец-то присланная служанка. Но в комнату вошел барон Норберт.
– Доброго утра, Адельхайд! – Поздоровался он с невесткой.
– Здравствуйте, господин барон. – Адельхайд вскочила с кровати. Ожидая, что сейчас получит взбучку и за невыполненный приказ, и за показанный характер. Но мысли барона были заняты совсем другим.
– Фру Мейер сказала, что ты выйдешь попозже. Я решил поторопить, потому что времени у нас не так и много.
– Фру Мейер хотела, чтобы я вышла из покоев нечесаной и в мятом платье. – Спокойно ответила Адель. Возможно, жаловаться на доверенную прислугу в первый же день пребывания в роли молодой госпожи и было неразумно. Но еще более неразумным было оставлять все как есть: «Только дай слабинку, прислуга распустится, не угомонишь» – поучала бабушка Адельхайд.
– Да, – задумчиво потер щетинистый подбородок барон, – об этом я как-то не подумал. Действительно, не подобает. Ладно, давай, приводи себя быстро в порядок, а я пока расскажу, что и как. На меня можешь не оглядываться, считай, что я – твой дед.
Адель только хмыкнула, представив, что сказал бы строгий дед, вздумай она или бабушка прихорашиваться прилюдно. Но вслух не сказала ничего, только кивнула, снова принимаясь за косу.
– Значит, так, времени у нас – до захода солнца. Когда последний луч погаснет над землей, мои люди должны вернуться в замок. До ближайшего города пусть неблизкий, а им еще на торг успеть надо, припасы обновить. По пути они довезут тебя до Чернолесья.
– А… – Открыла было рот Адель, чтобы спросить, что же она скажет бабушке. Но барон Норберт жестом перебил ее.
– Твоим родным я уже написал письмо. Думаю, этого хватит. Но, чем раньше вы выедете, тем меньше повода будет у твоих поднимать шум.
– Вы отсылаете меня, – Адель снова пришлось вскинуть подбородок, чтобы смотреть великану барону прямо в лицо, – потому, что я не смогла стать настоящей женой вашему сыну?
– Нет, что ты, девочка! – Барон Норберт невесело рассмеялся. – Райнер придет за тобой ровно через три года. И да, до этого дня о вашей свадьбе никто не должен знать. Считай это тоже частью испытания.
Барон Норбет вздохнул, снова потерев щеку.
– Ну, все, девочка, давай прощаться. Время не ждет.
Он сделал шаг вперед, немного неловко прижав девочку к себе обеими ручищами. Потом по-отечески поцеловал в рыжую макушку и прошептал: «Если я в тебе не ошибся, ты сможешь снять проклятие. Наверное, только ты и сможешь». Словно смутившись своих чувств, барон резко отпустил Адель и широким шагом вышел из комнаты.
Не успел он выйти, как в комнату влетела фру Бартш. Словно, за дверью ждала. Хотя, может, и ждала, не решаясь помешать хозяевам в важном разговоре. В руках она держала красивую резную шкатулку, в которой оказались зеркальце, различные гребешки и заколки.
– Ох, госпожа, и разозлили ж вы нашу змеюку! – Защебетала она на ходу. – Оно и понятно, столько лет, считай, хозяйкой была, а тут подвинуться приходится. Да еще перед кем, перед девочкой совсем, вы уж простите!
– Да, не за что мне вас прощать. – Вымученно улыбнулась Адель. – Я и сама знаю, что еще мала, и барон с мужем то же в один голос твердят.
– Вы, если меня спросите, госпожа, – продолжала фру Бартш, – то правильно поступает молодой хозяин. Не дело это – с дитем-то, прости Творец! – Она широко осенила себя защитным знаком. – А так, вы подрастете, молодой хозяин ума наберется. Глядишь, и сладится у вас все.
– Вы его сегодня видели? – Не удержалась от вопроса Адель. Эта женщина, похоже, питала к ней симпатию, в отличие от домоправительницы. Так что можно было рискнуть.
– Господина Райнера-то? Как не видеть! Вышел из покоев ни свет ни заря. Спорил о чем-то с хозяином. А потом ускакал.
Женщина осеклась, словно поняла, что сболтнула лишнее. Адель зацепилась за эту оговорку, но времени расспрашивать подробнее не было. Чуть приведя себя в порядок, она поспешила вслед за фру Бартш туда, где ее уже ожидал барон Норберт.
– Отлично! – Безо всяких вступлений начал барон. – Кони оседланы. В седле ведь держишься?
– Немного. – Подала плечами Адель. Хорошей наездницей она не была, но немного держаться в седле была обязана каждая дворянка. Тут даже деду нечего было возразить.
– Хватит. Дорога близкая. – Удовлетворенно кивнул барон. – Янник – кивок в сторону скромно стоящего у стены воина, – довезет до Чернолесья. А уже в замок пойдешь сама. Вот письмо. Медальон наденешь брату на шею. Пусть первый месяц носит, не снимая. А там – по необходимости. На год-полтора хватит, а потом – пусть сам.
– Спасибо! – Адель прижала заветный сверток в груди.
