Генерал Ивашутин выдвинул ящик стола, бережно положил туда лампу и так же осторожно задвинул ящик. И только тогда обратился к Владимиру Васильевичу.
— Ну, рассказывай, как там наш отстающий разведаппарат.
У Стрельбицкого вытянулось лицо. Ивашутин улыбнулся и успокоил атташе.
— Пошутил я, Владимир Васильевич, столько лет марокканский аппарат у нас плелся в хвосте, что теперь даже и не верится…
И действительно, тот, кто служил в управлении в конце 60-х — начале 70-х годов, помнят, как на партактивах, на совещаниях у начальника Главного разведуправления постоянно склоняли «марокканцев». Марокко, конечно, не Европа. Хотя, как сказал однажды король Хасан II, если бы не Геркулес, который прорыл Гибралтарский пролив, то и Марокко было бы европейской страной.
Начальника военной разведки Советского Союза волновали, разумеется, не королевские экзерсисы на мифологические темы, а вполне реальная деятельность разведаппарата, расположенного в столице Марокко — Рабате. Именно поэтому в 1976 году военным атташе в эту страну и был назначен полковник Владимир Стрельбицкий. Там за свою работу он получил орден «За службу Родине в Вооруженных Силах» II степени.
Уже через год, в 1977-м марроканский разведаппарат вышел на одно из первых мест в ГРУ. За этот год было добыто 60 ценных документов. За все предыдущие 20 лет существования разведаппарата в Москву поступило 80 ценных материалов. Ну как тут не задуматься о роли личности в истории.
В следующем году Стрельбицкий со своими сотрудниками вышел за пределы Марокко, у него появились агенты в США, Италии, Франции, Германии, Великобритании.
Благодаря выходу в третьи страны, были добыты десятки ценных документов, новейшие образцы техники и оружия. Один из таких образцов только что бережно положил в ящик своего стола начальник ГРУ генерал армии Петр Ивашутин.
…Время встречи начальника военной разведки и его резидента в Марокко подошло к концу. Ивашутин пожелал Стрельбицкому успехов. Завтра Владимир Васильевич должен был возвращаться к месту своей службы.
Восемь лет прослужил в Марокко Стрельбицкий. Здесь он получил звание генерал-майора. За это король Хасан II назвал его «марокканским генералом».
Вообще с присвоением звания у Стрельбицкого вышла занимательная история. Прежде он не верил ни в предсказания, ни в вещие сны, но то, что произошло с ним, хочешь не хочешь заставило поверить.
После очередной успешной спецоперации по добыванию новейших образцов техники руководством было принято решение — наградить марокканского резидента ГРУ. Но чем? У него уже с фронтовыми пять орденов. Осталось разве что к ордену «За службу Родине в Вооруженных Силах» I степени представить. Правда, в ту пору I степень давали тяжело, скупо, но начальники Стрельбицкого верили в успех дела. Ведь награждать и вправду было за что. Получил бы орден и стал полным кавалером.
И все-таки грызли сомнения. Решили подойти нестандартно и посоветоваться с самим героем. Тогда и задали вопрос: орден I степени или звание генерал-майора. Стрельбицкий, не задумываясь, выбрал генеральское звание.
Однако обещанного, как говорят, три года ждут. Да и не всегда дожидаются. Надеялся и Владимир Васильевич, но прошел месяц, другой, третий… Из Москвы никаких вестей.
И вот однажды снится ему сон. Утром заходит к нему в кабинет офицер резидентуры и вручает телеграмму. Стрельбицкий с удивлением спрашивает: «Почему ты, а не шифровальщик?» Тот улыбается: «Тут случай особый. Поздравляем, Владимир Васильевич, вам присвоено звание генерал-майора». И, действительно, утром у дверей аппарата военного атташе он встретил того же офицера и шифровальщика. Они и поздравили его первыми. Так Стрельбицкий стал «марокканским» генералом и поверил в вещие сны.
…В 1984 году закончилась последняя зарубежная командировка генерала Владимира Стрельбицкого. Ему было 63 года. В четырех странах — во Франции, Бельгии, Швейцарии и в Марокко он отработал 22 года. 14 из них военным атташе и руководителем разведаппарата.
Эту фотографию подарили мне несколько лет назад, когда я собирал материал для книги о нашей радиоэлектронной разведке. На ней — пятнадцать выпускников Ленинградской военной электротехнической академии имени С.М. Буденного. Молодые, красивые ребята в офицерских портупеях, в начищенных до блеска сапогах, с тремя кубиками в петлицах. Прекрасные светлые лица, спокойные, уверенные.
Царапнула сердце дата — лето 1941 года. Как-то сложились их судьбы? Ведь впереди большая, страшная война. Они прошли ее достойно, «от звонка до звонка», как говорят ветераны, потеряв одного из сокурсников. Он умер от тифа в 1944 году.
После победы двое из них сменили офицерский мундир на гражданский костюм, остальные остались в армии. Правда, следует оговориться: покинув армию, они все равно работали на нее, трудились в оборонной промышленности.
