Слушатели привинтили к петлицам по третьему «кубарю» и стали воентехниками 1-го ранга. Сфотографировались отдельно и вместе. И сегодня они смотрят на нас с той уникальной фотографии далекого 1941 года.
У каждого из них, как бы это ни звучало странно, была своя война и своя дорога на той войне. Старая армейская поговорка гласит: солдат службу не выбирает. Разумеется, понятие «солдат» в данном случае имеет весьма широкую трактовку — это и рядовой, и офицер, и генерал…
Не выбирали службу и герои моего очерка. Их вызвали в Москву, в Разведуправление Красной армии. При подъезде к столице поезд попал под бомбежку, и ночь они провели в метро на станции «Комсомольская». Рано утром явились в отдел кадров Разведуправления по адресу: улица Карла Маркса, дом 17.
В тот же день их отправили в летний лагерь в поселок Загорянка. Там располагались курсы усовершенствования офицеров военной разведки. Правда, учить «академиков» было нечему, а вот держать всегда под рукой для фронтовой надобности удобно. Подходило время, и сокурсники уезжали. Куда? Знамо дело, на фронт. Так, во всяком случае, думали те, чей час еще не пришел. Правда, это не всегда был фронт. Но об этом они узнали позже.
К примеру, Георгию Дмитрюку фронт не удалось увидеть. Его послали совсем в другую сторону — на Дальний Восток, в Хабаровск. Он прослужил там до 1953 года. Почему так случилось? Теперь вряд ли кто-либо ответит на этот вопрос. Дочь Виктория, с которой мне приходилось встречаться, считает, что это из-за деда Степана Васильевича. Он попал в плен в первые же дни войны. Да, действительно, НКВД мог принять такое решение, но вся ирония в том, что Георгий Дмитрюк сам оказался в радиоразведке этого наркомата, а после войны еще долгое время служил в системе КГБ СССР. Так что, скорее всего, Георгий Степанович оказался в Хабаровске по приказу. Там ведь тоже были нужны образованные инженеры-радиоразведчики. Правда, воентехник 1-го ранга Дмитрюк оказался единственным из «особого» отделения, кто уехал на восток. Остальные…
Пожалуй, в числе первых получили назначения Николай Баусов, Абрам Мотов и Евгений Павловский. В Москве им выдали предписания и приказали отбыть в Ленинград в разведотдел фронта к подполковнику Ивану Миронову.
Заканчивался август, и обстановка была такова, что воинский эшелон, в котором ехали радиоразведчики, повернули у Бологого назад. Кружным путем через Ярославль и Вологду они пробивались в город на Неве и, наконец, въехали в него с востока, через станцию Мга, за несколько часов до того, как ее захватили немцы.
Подполковник Миронов ждал их с нетерпением. Воентехники считали, уж теперь-то их отправят в радиодивизионы на фронт. Но не тут-то было. Иван Миронович сказал, что для них есть дело государственной важности, и потому они назначаются военпредами на радиотехнический завод имени Н. Козицкого.
Как специалисты, они с искренним уважением относились к одному из самых старейших заводов России, но не за тем учились столько лет в академии, чтобы во время войны сидеть на приемке. Их дело — фронт.
Миронов почувствовал настроение молодых воентехников, и, отложив в сторону все самые неотложные дела, попытался объяснить, что слова «государственной важности» он произнес не просто так. А начал беседу подполковник, казалось бы, с элементарного вопроса: как сегодня, в нынешних условиях, передать разведданные, когда расстояние между разведгруппами, заброшенными в тыл врага и штабом фронта, непрерывно увеличивается?
Ответ, конечно же, лежал на поверхности. И им, выпускникам академии связи, не составляло труда назвать способ передачи развединформации. Понятно, когда немцы стремительно наступают, никакой самый опытный и быстрый ходок, отправленный разведчиками в Центр, не способен доставить ее через территорию занятую врагом, а потом и линию фронта. Даже если и случится чудо и он прорвется к нашим, такая развединформация ничего не будет стоить. Она попросту устареет. Оставалась единственная возможность для передачи данных разведки — их любимое радио. С сияющими лицами воентехники и доложили об этом Миронову.
— Верно, — усмехнулся подполковник. — За ответ оценка отлично. Только есть одна проблема. Вы знаете все радиостанции, которые стоят на вооружении в наших войсках. Так на какой из них вы будете работать в глубоком тылу противника?
Воентехники растерянно молчали. До них начинал доходить весь трагизм положения. В Красной армии не было такой мобильной, легкой переносной радиостанции, которую мог нести на себе разведчик, заброшенный в тыл. Впрочем, насколько им известно, таких станций не существовало и в других армиях, например, в той же немецкой.
Но сегодня речь не о других армиях, а о своей родной Красной армии. Без такой радиостанции действия разведгрупп будут просто парализованы.
