— И что тогда будет? Я даже имени своего помнить не буду?
— Степень поражения бывает разная. Полное удаление памяти — явление довольно редкое. Примерно, один случай из десяти.
— Один из десяти?! — ужаснулась Вика. — Это вообще-то частое явление. Редкое — это один из тысячи или хотя бы из ста!
— Мой долг честно предупредить вас о рисках, — отчеканил представитель.
— Тогда у меня ещё вопрос. Могу я сама себе написать письмо, где подробно расскажу, кто я, где жила, кто мои родители и что со мной случилось? У меня не отнимут это письмо?
— Письмо не отнимут, — заверил представитель. — Но, если память будет удалена больше, чем на половину, прочитать вы его не сможете. Потому что навык чтения тоже будет утрачен.
Вика это понимала. Но её расчёт на номер с письмом был на тот случай, если ей сотрут лишь часть памяти. А если всю память удалят, то она поди и дышать забудет. Но главное, что представитель пообещал, что письмо не отнимут. Уже хорошо.
— Есть ещё вопросы? — спросил представитель после долгой паузы.
— А могу я в письме написать, что была здесь? Много важного произошло в этой клинике. И если я не буду хотя бы из письма знать об этом, то с ума потом сойду от догадок.
— В письме можете написать об этой клинике и об Эвере, но фото и видео фиксации быть не должно. Есть ещё вопросы?
— Нет, — ответила Вика. О том, что отнимут дар или нет, она решила не спрашивать, тут уж точно без вариантов — отнимут и глазом не моргнут.
— Тогда подведём итоги переговоров, — сказал представитель, что-то перелистывая в планшете. — Условия возвращения в Алталу, вас устраивают?
— Да, — неуверенно кивнула Вика.
Представитель, что-то отметил в планшете и продолжил:
— Договор о возвращении в Эвер, будет расторгнут автоматически, как только вы окажетесь в Алтале, — равнодушно констатировал он. — Отправление, состоится завтра вечером, после ужина. Точное время, вам сообщат за три часа до отправления. Всего вам доброго, — сказал на прощание представитель и исчез.
«Ух! Думала, будет страшнее», — Вика выдохнула и навалилась на спинку стула. Она была уверена, что представитель будет орать на неё, упрекать и ещё что-нибудь в этом роде. Но всё оказалось гораздо проще, дядька попался, хоть и сердитый, но вменяемый.
— Кинаки, а ручку и пару листов бумаги здесь можно раздобыть? — спросила Вика у помощницы.
— Сейчас закажу, — тут же ответила Кинаки и внутри неё, что-то привычно звякнуло.
«Жаль, что тебя нельзя с собой забрать», — улыбнувшись подумала Вика.
Минут через пять робот-доставщик привёз стопку бумаги и несколько разных ручек, маркеров и карандашей. Вика поблагодарила его и тут же бросилась писать свою краткую биографию.
Толи от спешки, толи от волнения, Вика забывала что-то важное, потом дополняла, получалось неаккуратно. Затем переписывала на другой лист, опять что-то дополняла и снова переписывала. В общем, на краткий пересказ своей скромной биографии, у Вики ушло больше трёх часов. Правда с перерывом на обед.
Затем она взяла чёрный маркер и на сиреневой футболке написала:
«Не факт, что поможет, — с сомнением смотрела Вика на слишком длинную надпись и смазанные местами буквы. — Ну, да ладно. Будь, что будет».
— Виктория, — обратилась к ней Кинаки. — Лечащий врач, просит тебя минут через десять прийти в главный корпус клиники для заключительного обследования.
— Хорошо, — кивнула Вика и предупредила помощницу, не уносить футболку в прачечную и исписанные бумаги со стола не убирать.
В кабинет к лечащему врачу, Вика пришла ровно через десять минут. Манола удивлённо посмотрела на похудевшее тело Вики, когда та разделась, чтобы лечь в аппарат, похожий на аппарат МРТ.
— Не помню, чтобы назначала вам диетпитание. Или это снова метаморфизм? — Манола была шокирована, изменениями во внешности Вики.
— Метаморфизм, — кивнула Вика и легла внутрь огромного, тихо жужжащего и мигающего аппарата.
— Фантастика, — усмехнулась Манола. — Впервые в жизни встречаю такой талант.
Окончательное обследование длилось долго. Вика даже засыпала несколько раз. Просыпаясь, она смотрела в окошко на Манолу, которая всё печатала и печатала.
Затем аппарат затих, кушетка на которой лежала Вика, плавно выехала из него. Вика встала и оделась. Манола, говорила медсестре, что-то непереводимое, продолжая при этом печатать.
— Проводи Викторию в комнату кнози-кватон, — разобрала Вика одну из фраз и то не была уверена, правильно она расслышала название комнаты или нет. Да какая разница, изучать медицинскую терминологию в её планы не входило.
Медсестра проводила Вику в ту самую комнату, где мягкое кресло почти полностью расправляется. Сверху, как в солярии конструкцию накрывает прозрачный купол — получается закрытая капсула.
