— Ну, вы шутница, — снова рассмеялась Шимира. — И что ж вы так рвётесь туда, если там и, житья-то нет?
Вика пожала плечами.
— Зов крови, родные пенаты… Что-то в этом роде.
— Ну, если не передумаете возвращаться в свою Алталу, приходите ко мне на лекции. И позвольте дать вам добрый совет. Вы замечательная девушка, уж поверьте я отлично разбираюсь в людях с моим-то двухсотлетним педагогическим стажем. И полагаю, что вы заслуживаете большего, чем ваша Алтала. Я действительно мало о ней знаю, но эверяне считают ваш мир очень суровым и неприветливым.
Не думаю, что моя болтовня повлияет на ваше решение. Но надеюсь, что встреча наша далеко не последняя, — Шимира, погладила Вику по плечу, поднялась со скамейки и пошла по дорожке к выходу.
Вика была так зачарована собеседницей, что опомнилась только, когда та скрылась из вида.
— Всего вам доброго. Прощайте, — прошептала Вика, понимая, что профессор её уже не услышит.
Глава 31
Проснулась Вика рано утром, в отличном настроении. Кинаки, ещё стояла в нише для зарядки, и чтобы не беспокоить помощницу своим пробуждением, Вика решила немного поваляться.
Повернувшись на другой бок, Вика увидела серебристого кролика, которого она вечером положила рядом и вспомнила смутный сон с его участием. Ей опять приснилась деревянная рука, которая о чём-то вещала и тянулась к ней, чтобы задушить, но кролик Андре предотвратил нападение. Храбро накинувшись на руку, он вцепился в запястье словно в горло, пытаясь его перегрызть.
— Ты меня спас сегодня? — прошептала Вика как можно тише, чтобы Кинаки не услышала. — Я видела… ты как лев сражался! Спасибо тебе, — улыбнулась Вика, поцеловала кролика в пластмассовый нос и прижала к себе.
Кинаки, всё же услышала её голос и выкатилась из ниши. После дежурного приветствия, помощница уточнила меню на завтрак и передала сообщение, что через два часа с ней свяжется представитель от жрецов. Вика поблагодарила Кинаки и пошла в ванну, чтобы привести себя в порядок. Пока она умывалась и причёсывалась, завтрак уже привезли.
«Интересно, представитель на планшет позвонит или в виде голограммы появится?» — Вика взяла ложку заметив, как дрожит рука. Ей казалось, что она вообще не волнуется, а на самом деле дрожит, как осиновый лист. Видимо тело лучше осознаёт, что сегодня решается судьба или предчувствует что-то плохое, пытается предупредить.
Вика машинально ела, не замечая вкус еды. В голове она непрерывно перебирала все варианты, что она ответит, если представитель скажет, то? Или что она ответит, если представитель скажет это?
А вдруг, он только условия будет оглашать, а её робкие пожелания даже слушать не будет? Что-то подсказывало Вике, что общаться с представителем от жрецов, это не тоже самое, что общаться с агентом. С Реем она часто спорила, а здесь такой номер точно не пройдёт.
Когда до встречи с представителем осталось минут сорок, Вику залихорадило ещё сильнее. Ей даже показалось, что у неё температура поднялась. Несколько раз глубоко вздохнув, Вика вышла на террасу, чтобы немного отвлечься от тяжких раздумий.
По утрам отдыхающих в парке было немного. На скамейке, недалеко от её дома, сидели два старичка и женщина средних лет. Они о чём-то оживлённо болтали, размахивали руками и смеялись.
«Тоже поди профессора какие-нибудь, двухсотлетние, — Вика с грустью смотрела на них, размышляя о бренности бытия и превратностях судьбы. — Вот умрут эти профессора, а жрецы возьмут и воплотят их в Алтале. Профессора приживутся там, прикипят к ней всей душой, а жрецы придут за ними и скажут, мол не тот мир вы родным считаете. Кто понимаешь ли, вам это позволил?
Интересно, а кем я была в прошлой жизни, когда жила в Эвере? Может тоже профессоршей какой-нибудь? Не-е вряд ли, у меня ума бы не хватило. А может певицей была? Тоже вряд ли, судя по тому, сколько мне в детстве пришлось голос тренировать.
Вот Маша точно в прошлой жизни певицей была. Её талант чуть ли не в младенчестве раскрылся. А мне пришлось развивать свои очень средние данные, но результат получился весьма неплохой», — Вика вспомнила, как злилась на неё сестра последнее время. Кричала, что Вика ей подражает и что у неё нет своего стиля исполнения. Хотя он был. Это и преподаватель отмечала, и родители, и одногруппники по музыкальной школе, да вообще много кто.
— Ой, цветёт калина в поле у ручья. Парня молодого полюбила я, — тихо пропела Вика, первую строчку любимой песни, в детстве с сестрой они часто горланили её на кухне, а иногда и в подъезде, где акустика хорошая.
«В общем, певицей я стала в Алтале, а в Эвере кем я была? — снова задала себе вопрос Вика. — Может врачом? — подумала она, заметив Манолу, которая торопливо шла из одного корпуса клиники в другой.
И сколько интересно лет мне было, когда жрецы сказали хватит, пора делать из неё воплощённую?! Тоже поди лет двести, а то и триста? — Вика представила себя маленькой сухонькой старушкой, позади которой восемь или десять поколений внуков.
