Но Стенька, как и Робин Гуд, прибегал к пролитию крови, особенно в начале своей разбойничьей жизни, нечасто. Еще купцов и приказчиков он не щадил, но служащих и рабочих обыкновенно миловал, предлагая им переходить в его ватагу, на что, конечно, большинство соглашалось.
Этим способом Стенька приобрел себе расположение народа и в то же время увеличил значительно свои силы.
С многочисленной толпой приверженцев он отправился на Каспийское море, где, как известно, грабил персидские берега. Когда, наконец, в Испагань пришла весть, что казаки разоряют персидские побережья, шах выслал против Стеньки до четырех тысяч войска под начальством Менды-хана. Вместе с ханами ехали его сын и красавица дочь. Произошла кровопролитная битва, окончившаяся полной победой казаков и разгромом ханского флота. Только три струга, говорят, избежали общей гибели. Хан спасся с немногочисленными людьми, но дочь его и сын попались в плен. Персиянку Стенька взял себе в наложницы.
Битва эта следующим образом описывается в народных песнях:
Победа, однако, досталась недешево Стеньке и его товарищам. В битве у них погибли до пятисот человек. Оставаться было опасно. Шах мог выслать новое войско, которое окончательно уничтожило бы всю дружину смелого атамана. К тому же Стенька за время этой поездки много награбил разных богатств и теперь мог со славой возвратиться домой, привлекая своим богатством новые толпы соумышленников. Кроме того, казаки стали умирать от лишений разного рода, главным образом от недостатка пресной воды, которую по необходимости им пришлось заменять соленой. Это положение атамана и его шайки тоже воспето народной поэзией.
На том и порешили: отправиться обратно домой или на Дон, или на Яик, а если нужда будет, так повернуть и на другой путь.
Стенька вместе со своей ватагой прибыл в Астрахань. Там его ожидала царская грамота, в силу которой Стеньке отпускались все прежние прегрешения с тем лишь, чтобы он впредь ничего дурного не делал, а также с условием возвратить обратно все, что им было награблено у персидских и русских купцов.
