Именно поэтому было бы ошибкой пытаться описать бабуиноклан и тем более малое стадо в качестве однородных сообществ, члены которых склонны помогать друг другу. Нельзя сказать, что подобная помощь никогда не оказывается, и все же в абсолютном большинстве случаев такие сообщества скорее становятся полем бесконечной конкуренции как в практическом, так и в символическом планах. Так, найдя банан или корень, бабуин первым делам поднесет его к морде членов того же бабуиноклана и малого стада – и только потом уже постарается показать его всему остальному стаду. Еще в большей степени на уровне бабуиноклана и малого стада проявляется то исключительное значение, которое бабуины склонны приписывать различным бесполезным для них вещам, случайно им доставшимся. Такими вещами могут оказаться и осколки битого стекла, и выброшенная оглобля от телеги. Для максимальной сохранности подобные осколки стекла бабуин может попытаться вплести в шерсть, а оглоблю будут переносить несколько бабуинов, не расставаясь с ней ни на минуту – даже на время сна. Коровьи колокольчики бабуин не только повесит на шею, но и станет незаметно подпрыгивать, для того чтобы довести до окружающих факт обладания ими. На самом деле количество подобных предметов, по непонятной случайности ставших объектом восхищения бабуинов, чрезвычайно велико; и, как кажется, при определенных обстоятельствах почти любой предмет может оказаться объектом их гордости и почитания. Более того, парадоксальным образом, часто случается так, что чем более бесполезен тот или иной предмет для определенного сообщества бабуинов, тем больший восторг и восхищение он может вызвать и тем большую зависть будут вызывать его обладатели.
Впрочем, какими бы ни были причины, по которым тот или иной предмет оказывается значимым для социума бабуинов, оказавшись объектом их желаний, такой предмет немедленно занимает совершенно удивительное место в структуре их социума. Их обладатели могут часами рассматривать подобные предметы даже в одиночестве – состоянии, которое в иных обстоятельствах бабуинов крайне пугает, – или же, наоборот, пытаться поднести их к мордам иных особей и даже людей. Самка бабуина постарается повесить на себя наиболее ценные из осколков, находящихся в ее распоряжении, при любом сборище своего бабуиноклана. В тех же случаях, когда обладателем подобного предмета оказывается бабуин мужского пола и символическая ценность этого объекта относительно высока, некоторые встреченные им самки будут пытаться продемонстрировать его обладателю свои половые органы. Подобное поведение даже вызывает некоторое удивление. Действительно, в иных обстоятельствах самки бабуинов склонны издавать всевозможные звуки, привлекающие к ним внимание, в основном при приближении наиболее крупных и агрессивных самцов. Однако при наличии подобных ценностно маркированных предметов внимание значительной части самок переключается и на таких их обладателей, которые в другой ситуации, вероятно, этих самок бы не заинтересовали. Наконец, способность бабуинов обоего пола приносить всевозможные жертвы ради подобных предметов совершенно удивительна. Кармелиты рассказывали о многочисленных случаях гибели бабуинов при попытках кражи всевозможной утвари в монастыре или у деревенских жителей. В тех же случаях, когда те или иные относительно редкие предметы бабуинам доставались, они становились объектом восторженного – часто почти религиозного – почитания. Так, по утверждению феллахов, выкраденное у них деревянное корыто стало объектом коллективного преклонения, после чего из деревни исчезли и все деревянные ковшики, очевидно истолкованные как «малые корыта». Спаренная же ячейка бабуинов во многом выстраивает свое существование вокруг всевозможных подобных предметов, которые ее членам удалось добыть тем или иным способом.
