«Мы по праву гордимся славными страницами истории ваших ведомств. Наша общая задача – противостоять любым попыткам переписать историю, в том числе замолчать или исказить роль отечественных спецслужб в разгроме нацизма, в целом в обеспечении национальной безопасности, национальных интересов нашей страны»[229].
Для почти 90 миллионов граждан России старше 15 лет события, о которых пойдет речь в этой книге, произошли «до нашей эры», а потому им неизвестны. Число же их непосредственных современников закономерно сокращается ежегодно. И эти соображения дают ответ на вопрос, почему нашим согражданам следует не только знать правду, но и сохранять память о событиях той поры.
Больше четверти века назад мне посчастливилось побывать на проходившей в Москве третьей американо-кубино-российской конференции, посвященной истории Карибского кризиса (предыдущие конференции проходили в 1989 г. в Москве и в 1992 г. в Гаване).
И, признаюсь, не думал тогда, что опубликованная в одном столичном еженедельнике по итогам ее работы статья «О пользе открывать исторические архивы» приведет в дальнейшем к появлению значительного числа не только журнальных и газетных публикаций, но и весьма объемных и солидных книжных изданий, нескольких документальных и художественных кинофильмов.
Однако, по нашему мнению, далеко не все содержащиеся в них «факты», суждения и оценки соответствуют действительности. А в некоторых из них – как зарубежных, так и российских, искажаются или замалчиваются весьма важные события и факты, остаются элементы недосказанности, искажающие как ход, так и подлинные логику и содержание событий.
Неожиданно для себя читатель может обнаружить в этой книге удивительные пересечения далеких от современности событий той поры с днями сегодняшними.
А сама эта история учит, что в сфере межгосударственных отношений нет, и не может быть, фатальной предопределенности. И что принятые в одностороннем порядке политические решения способны приводить к неожиданным, порой прямо противоположным результатам.
Для лучшего понимания молодыми поколениями читателей разворачивающегося перед их внутренним взором геополитического противоборства двух крупнейших государств мира необходимо напомнить исторический контекст и политические реалии той поры.
1950–1960-е годы – это был период «холодной войны», когда Соединенные Штаты небезосновательно видели в Советском Союзе своего главного геополитического конкурента, выдвигавшего и последовательно отстаивавшего альтернативную американской концепцию цивилизационного развития.
20 января 1953 г. в соответствии с установленной процедурой, к исполнению обязанностей 34-го президента Соединенных Штатов Америки приступил Дуайт Дэвид Эйзенхауэр. Его, прославленного генерала, хорошо знали в Советском Союзе как Верховного главнокомандующего экспедиционными силами в Европе.
Однако еще за месяц до инаугурации Эйзенхауэра, 21 декабря 1952 г., председатель Совета Министров СССР И. В. Сталин, отвечая на вопрос корреспондента «Нью-Йорк таймс» Джеймса Рестона: «Где, по вашему мнению, источники современного напряжения?», – ответил:
«Везде и во всем, где только появляются агрессивные действия политики холодной войны, ведущейся против Советского Союза».
В то же время он заявил о готовности «сотрудничать» с будущим правительством США в любом «новом дипломатическом мероприятии, имеющем целью положить конец войне в Корее». Сталин подчеркнул возможность нормализации отношений с США и выразил готовность начать переговоры с представителями победившей на выборах 1952 г. республиканской администрации и встретиться лично с вновь избранным президентом США Дуайтом Эйзенхауэром для обсуждения вопроса «об ослаблении международного напряжения»[230].
Однако и после инаугурации ни Эйзенхауэр, ни кто-либо из членов его администрации не откликнулся на заявление Сталина.
Несмотря на проявленный дипломатический политес, в Советском Союзе было известно, что в своей предвыборной кампании Эйзенхауэр заявлял о намерении следовать концепции «отбрасывания коммунизма» (Roll-off doctrine), предусматривавшей «освобождение» мирным путем стран, якобы «порабощенных коммунизмом». Однако в скором времени ставший государственным секретарем Джон Фостер Даллес (брат назначенного директором Центрального разведывательного управления (ЦРУ) Аллена Даллеса) отказался от упоминания в контексте «отбрасывания» мирного пути[231].
10 июля 1953 г. Джон Фостер Даллес заявил: «Сейчас такое время, когда мы обязаны удваивать наши ставки… Сейчас самое время потеснить врага – и может быть, покончить с ним раз и навсегда. Но если мы будем медлить, он сможет консолидироваться и, вероятно, отбросит нас назад».
