Эти слова влиятельного члена администрации Эйзенхауэра, отвечавшего за внешнюю политику, означали переход от концепции «сдерживания коммунизма» к доктрине «массированного возмездия», предполагавшей способность США нанести внезапный удар «с использованием тех средств и в тот момент, которые отвечают интересам национальной безопасности США»[232].
В конце 1953 г. Совет национальной безопасности США завершил разработку новой военной доктрины, получившей название «массированного возмездия». Объясняя ее смысл, Джон Даллес пояснял: «Мы живем в мире, в котором всегда возможны критические ситуации, и наше выживание может зависеть от нашей способности встретить эти кризисы. Чрезвычайные меры дороги; они поверхностны, и они означают, что враг держит инициативу… Мы хотим для самих себя, и других свободных наций, максимальных средств устрашения [противника. –
Джон Фостер Даллес провозгласил эту доктрину официально в своем выступлении в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке 12 января 1954 г.[233].
И это несмотря на то, что после смерти 5 марта 1953 г. И. В. Сталина в СССР также произошли важные изменения: Председателем Президиума Верховного Совета Советского Союза был избран Климент Ефремович Ворошилов, Председателем Совета Министров – Георгий Максимилианович Маленков, Первым секретарем ЦК КПСС (с 7 сентября 1953 г.) – Никита Сергеевич Хрущев.
В то же время новое руководство СССР явно давало сигналы о том, что оно готово к широкому диалогу и сотрудничеству со странами Запада.
Так, Советский Союз выступил с инициативой проведения Совещания министров иностранных дел «четверки» – СССР, США, Франции и Великобритании (оно состоялось 25 января – 18 февраля 1954 г. в Берлине) с целью улучшения отношений с западными державами и урегулирования ключевых проблем международной безопасности. В ходе встречи Советский Союз отверг британский вариант «объединения Германии», фактический аншлюс Германской Демократической Республики, с соблюдением ФРГ военно-политических обязательств по отношению к НАТО. В качестве альтернативы Европейскому оборонительному сообществу СССР впервые предложил создание системы коллективной безопасности в Европе, до поры до времени оставленное западными участниками переговоров без ответа.
Посольство СССР в Вашингтоне
31 марта 1954 г. правительство СССР обратилось к военно-политическому руководству Организации североатлантического договора (НАТО) с предложением рассмотреть вопрос о присоединении Советского Союза к этому альянсу во имя обеспечения мира на Европейском континенте.
И только 7 мая, накануне отмечаемого в Европе дня капитуляции гитлеровского рейха, руководство НАТО дало недвусмысленный ответ: «Нет необходимости подчеркивать абсолютно нереалистичный характер такого предложения. Оно противоречит самим принципам, на которых строится система обороны и безопасности западных государств»[234].
23 октября СССР, США, Великобритания и Франция заключили соглашение о прекращении оккупации Германии.
В конце года советская разведка доложила руководству страны о том, что 17 декабря 1954 г. НАТО разработало план применения ядерного оружия в случае войны против СССР (документ МС 48), основанный на уже упоминавшейся американской доктрине «массированного возмездия».
В качестве ответа на вхождение Федеративной Республики Германии в военно-политический союз НАТО, на состоявшемся в Варшаве совещании делегаций Албании, Болгарии, Венгрии, Германской Демократической Республики, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии 14 мая 1955 г. был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, в соответствии с которым было образовано единое военное командование Организации Варшавского Договора со штабом в Москве.
18–23 июля 1955 г. в Женеве прошла первая после окончания Второй мировой войны встреча глав четырех правительств – США (Д. Эйзенхауэр, Джон Ф. Даллес), Великобритании (Э. Иден, Г. Макмиллан), Франции (Э. Фор, А. Пине) и СССР. В советскую делегацию входили Председатель Совета Министров Н. А. Булганин, министр иностранных дел В. М. Молотов, Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев, министр обороны СССР маршал Г. К. Жуков.
На Георгия Константиновича Жукова, давно лично знакомого с Дуайтом Эйзенхауэром, советские руководители возлагали определенные дипломатические надежды, оправдавшиеся лишь частично.
Западные участники предлагали в повестку дня встречи вопросы 1) объединения Германии; 2) европейской безопасности; 3) разоружения; 4) развития отношений Восток – Запад.
