Иное дело – администрация США. Убедившись в прочности революционного правительства, администрация Эйзенхауэра с июля 1960 г. начала введение экономических санкций против Кубы, к которым настоятельно привлекала союзников по НАТО, Японию и латиноамериканские государства. 10 октября 1960 г. США ввели почти полное эмбарго на поставки на Кубу любых товаров, за исключением продуктов питания и медикаментов.
Избирательные кампании в ведущих государствах мира всегда привлекают внимание не только дипломатических, но и разведывательных служб заинтересованных государств. Кандидат на пост президента от Демократической партии Джон Фицджеральд Кеннеди, выступая в канун президентских выборов осенью 1960 г., как бы откликаясь на высказывавшиеся ранее советские предложения, призывал США и СССР освободиться от бремени вооружений, утверждая, что США не хотят ядерной войны, и предложил СССР соревноваться в области торговли и производства.
Для «политики новых рубежей», как ее назвал Дж. Кеннеди, на ее первом этапе, писал А. А. Громыко, «по ряду вопросов был характерен определенный реализм». Он назвал полет самолета-разведчика U-2 над СССР, сбитого под Свердловском 1 мая 1960 г., провокацией и заявил, что если бы он был президентом, он бы не разрешил такой полет[244].
Предпоследний разведывательный полет U-2, прерванный советской ракетой 1 мая под Свердловском, подорвал доверие к Эйзенхауэру не только американцев.
Отказ Эйзенхауэра извиниться перед Советским Союзом 16 мая 1960 г. на встрече глав СССР, США, Великобритании и Франции в Париже за санкционирование разведывательных полетов привел к ее срыву.
Биограф президента США Стивен Амброз в книге «Эйзенхауэр. Солдат и президент» писал, что угнетенное состояние, в котором он находился после срыва встречи в Париже, «было глубоким, неподдельным и объяснимым. Из всех событий, в которых Эйзенхауэр участвовал за свою долгую жизнь, неудача с U-2 выделяется особо».
Собственно говоря, это решение американского президента похоронило надежды мира на скорую дальнейшую разрядку международной напряженности.
Джон Кеннеди обещал пересмотреть наследие предыдущего президента США, что первоначально вселяло надежды на возврат к разрядке отношений по линии Восток— Запад.
3 января 1961 г. администрация Д. Эйзенхауэра объявила о разрыве дипломатических отношений с Кубой, а 3 февраля 1962 г. указом уже президента Дж. Кеннеди было введено полное эмбарго на торговлю с Кубой. Как нетрудно заметить, все эти действия являлись грубым нарушением Соединенными Штатами, как соучредителем Организации Объединенных Наций (ООН), принятых на себя обязательств, вытекающих из подписания ее Устава.
Однако после победы Джона Ф. Кеннеди на президентских выборах в ноябре 1960 г., он был проинформирован директором ЦРУ Алленом Даллесом и его заместителем Ричардом Бисселом о планировавшейся на весну следующего года интервенции на Кубу подготовленных ЦРУ кубинских эмигрантов. Избранный президент США не возразил, и подготовка вторжения, впоследствии получившего наименование «Операция «Плутон», была продолжена.
Следует, однако, заметить, что эти военные приготовления США не прошли мимо внимания советской и молодой кубинской разведок, которые начали налаживать на этой основе сотрудничество во взаимных интересах[245].
Ставший в 1962 г. заместителем директора ЦРУ Рей Клайн впоследствии писал: «Ученым известно, что судьбы народов формируются комплексом трудно улавливаемых социальных, психологических и бюрократических сил. Обычные люди, чья жизнь – к худу ли, к добру ли, – зависит от игры этих сил, редко понимают это, разве что смутно и весьма поверхностно. Одной из таких сил с начала 40-х годов стала разведка»[246].
Прибывший в Вашингтон в августе 1960 г. в качестве резидента КГБ Александр Семенович Феклисов вспоминал: «Одной из главных задач, поставленных Центром нашей резидентуре в 1960 г., стало получение достоверной информации, раскрывающей тайные агрессивные планы Вашингтона в отношении Кубы»[247].
И эта задача была решена: разведчикам в столице США удалось наладить оперативное получение ценной разведывательной информации, которая позволяла руководству СССР иметь полное представление о замыслах и планах действий администрации США[248].
Поскольку нам придется еще не один раз встретиться с Александром Семеновичем на страницах этой книги, сразу представлю читателям этого ее героя. Полковник Александр Семенович Феклисов (1914–2007). В Вашингтоне он работал под фамилией Фомин. В органах государственной безопасности СССР с 1939 г. Работал в легальных резидентурах в Вашингтоне (1941–1946), Лондоне (1947–1950). Во время командировки в Лондон Феклисов был руководителем, по зарубежной терминологии – «оператором» ценного советского источника физика Клауса Фукса.
До своего командирования в Вашингтон в качестве резидента, занимал должность начальника американского отдела Первого Главного (разведывательного) управления Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР.
