Легенды и Латте полностью

И, после долгого ворчания со стороны Неща и многочисленных подначек со стороны остальных… в конце концов, он поставил свою подпись.

— И последнее, — сказала Вив и достала из буфета маленькую бутылочку бренди и четыре изящных бокала. Она поставила их в ряд и аккуратно налила в каждый бренди. — Тост. За всех вас.

— За то, что пламя не смогло поглотить, — пробормотала Тандри, и все торжественно кивнули.

Они выпили… и Наперсток закашлялся, и его пришлось несколько раз похлопать по спине.

Затем они тихо собрали свои вещи, чтобы уйти.

— Тандри, — тихо сказала Вив. — Останешься на минутку?

Нещ бросил на них быстрый взгляд, затем кивнул сам себе и они вместе с Наперстком вышли наружу.

Они вдвоем стояли в теплом центре лавки, вокруг царила зима, бренди тлел внутри них, как угли.

— Есть… кое-что, что я бы хотела тебе показать, — сказала Вив так тихо, что ее почти не было слышно. Затем она быстро повернулась и направилась к лестнице, жестом пригласив Тандри следовать за ней.

Они поднялись наверх. Коридор делил верхний этаж на две комнаты. Вив подошла к той, что была слева, открыла дверь и вошла внутрь.

Тандри заглянула вслед за ней и ахнула:

— Ты купила кровать!

— Да, — сказала Вив.

В комнате также были установлены небольшой комод, туалетный столик и платяной шкаф.

— Даже ковер! — сказала Тандри, одобрительно кивая. — Ну, здесь наверняка будет лучше, чем в моей берлоге.

Вив закрыла глаза и медленно вздохнула.

— Есть еще кое-что, что я хочу тебе показать, — сказала Вив с холодным приливом ужаса.

Тандри криво ей улыбнулась:

— Ты ведь не приготовила комнату для кошки, так? — спросила она, что ничуть не успокоило нервы Вив. На самом деле все было как раз наоборот.

Вив не решилась ответить, поэтому просто подошла к двери напротив и тоже ее открыла. Тандри наморщила лоб, когда вошла внутрь. В этой комнате тоже были кровать, туалетный столик и платяной шкаф. На туалетном столике лежал набор художественных принадлежностей — чернила, мелки, трафареты и пергамент.

Тандри проплыла в центр комнаты, где какое-то время стояла очень неподвижно.

В последовавшей тишине Вив не могла дышать.

— Для кого эта комната, Вив? — тихо спросила она. Ее хвост сделал осторожное дрожащее «S» позади нее.

— Для тебя. Если ты ее возьмешь.

И потом ощутила биение того тепла, того скрытого я, которое проявлялось только тогда, когда Тандри снимала всю свою защиту.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Вив, но ничего не ответила и, вместо этого, шагнула к ней. Обхватив Вив руками и прижавшись щекой к груди, она отбросила всю свою сдержанность.

Впервые Вив столкнулась лицом к лицу с настоящей сущностью Тандри во всей ее полноте и была поражена ее безмолвным красноречием и деликатностью.

Было легко понять, как можно принять ее природу за нечто чисто чувственное, как можно извлечь только то, чего они больше всего желают, из этого плотно переплетенного потока чувств.

У нее был мощный диалект эмоций, богатый смыслом, понятный только тем, кто был близко знаком с его тонкостями.

Тандри не нужно было говорить да.

Язык был понятен.

И когда ее губы нашли губы Вив, все сомнения кончились.

Феннус шагал, закутанный в плащ, по паутине южных переулков Туна. Снег маленькими завитушками падал с наклонных крыш наверху.

Он чрезвычайно замерз и был в чрезвычайном раздражении.

Он держался подальше от города после зеленого огня — таумической конструкции, которой он очень гордился. Он даже испытал некоторое облегчение от того, что Вив осталась невредимой. Он не хотел причинить ей вред. Или, по крайней мере, не слишком сильный.

Рун, Тейвус и Галлина отнеслись к этому не очень любезно, но он был уверен, что со временем их неуместное возмущение утихнет. И, даже если нет, он предполагал — учитывая все обстоятельства, — что это не будет такой уж трагедией.

Слухи о возобновлении работы лавки вернули его обратно вместе со все более настойчивыми сомнениями, которые его терзали после приобретения Скалверт-Камня. Феннус просто обязан был провести расследование.

Лавка действительно оказалась перестроенной, и выглядела по крайней мере такой же успешной, как и раньше, если не больше. В связи с чем напрашивался вопрос, имел ли этот Камень хоть какую-то ценность? Если Скалверт-Камень не был причиной череды удачных поворотов Вив, то чего он, Феннус, может от него ожидать?

Неужели все это действительно было напрасно?

Если Вив действительно была дурой, поверив в это, то кем же это делало его? Дважды проклятым дураком?

Вот это было довольно досадно.

Камень, вставленный в маленький медальон, Феннус прятал под туникой, рядом с сердцем. Серебро оправы холодило его тело.

Он завернул за угол, направляясь к докам, когда свет на другом конце улицы погас. Кто-то еще шагнул в узкий, извилистый переулок.

Его шею укололо, когда этот кто-то появился у него за спиной.

— Я услышал, что вы, возможно, вернулись в город, — произнес голос, который он смутно помнил.