Книга «Легенды и мифы Невского проспекта» – это история главной улицы города, рассказанная через имена ее жителей, фольклор, удивительную архитектуру. Каждый памятник и дом здесь хранит свою тайну, свои предания.От города-крепости на Васильевском острове, так и оставшегося проектом, до утраченных скульптур Адмиралтейства; от пропавшей люстры Елисеевского магазина до не построенного «наземного метрополитэна» – прошлое и будущее Невского проспекта сквозь века сплетаются воедино, создавая неповторимую картину его настоящего.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В оформлении издания в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу использованы фотографии из коллекции
© Н.А. Синдаловский (наследники), 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Появление Невского проспекта предопределилось строительством двух важнейших градообразующих объектов на левом берегу Невы: Адмиралтейства, сразу же ставшего морским символом Петербурга и его административным центром, и духовного центра Северной столицы – Александро-Невской лавры. Их надо было объединить. Этого требовала логика как предыстории, так и истории раннего Петербурга.
Как известно, Петербург возник на противоположном, правом берегу Невы, на Заячьем острове и Петербургской стороне, однако едва ли не сразу строительство и развитие города перекинулось на левый берег. Это было связано с необходимостью найти удобное место для строительства и спуска на воду кораблей.
Первое письменное упоминание об Адмиралтействе появилось 5 ноября 1704 года в походном журнале Петра I: «Заложили Адмиралтейский дом и веселились в Аустерии». «Аустерия» – это первый петербургский трактир, находившийся на Троицкой площади, на правом берегу Невы. А место для строительства Адмиралтейства было выбрано на противоположном, левом, берегу.
И неслучайно. Во-первых, тут существовало известное еще в XVI веке поселение Гавгуево, а значит, территория была более или менее сухой. К началу XVIII века здесь находилась мыза шведского майора Эриха-Берндта фон Конау, который, по некоторым легендам, был на самом деле русским дворянином Коновым, перешедшим на службу к шведскому королю и поменявшим фамилию на шведский лад. Во-вторых, Нева в этом месте была достаточно широкой, что представляло удобство для спуска кораблей со стапелей. В-третьих, в случае необходимости (Северная война еще только началась, и никто не знал, сколько она продлится) Адмиралтейство могло служить крепостью.
Строилось Адмиралтейство по личным карандашным наброскам самого Петра I и представляло собой длинные мазанковые сооружения в виде опрокинутой буквы «П» («покоя»). Глухая сторона «покоя» служила крепостной стеной, перед которой были вырыты наполненные водой рвы, насыпаны земляные валы, устроен открытый луг – эспланада, и возведены другие фортификационные сооружения в полном соответствии с правилами военного строительного искусства того времени.
В 1719 году была предпринята первая перестройка Адмиралтейства под руководством голландского «шпицного и плотницкого мастера» Германа ван Болеса. Именно тогда над въездными воротами и установили высокий «шпиц с яблоком» и корабликом на самом острие «шпица». В городском фольклоре сохранились следы восхищения этим сооружением. «Посмотри-ка, – сказал один веселый балагур своему приятелю, – на шпице Адмиралтейства сидит большая муха». – «Да, я вижу, она зевает, и во рту у нее нет одного переднего зуба», – ответил тот.
С тех пор ни одна перестройка – а их было две: в 1727–1738 годах по проекту Ивана Коробова и через сто лет, в 1806–1823 годах, по чертежам Андреяна Захарова – не посягнула на эту удивительную идею ван Болеса. Более чем за два с половиной столетия адмиралтейский шпиль с корабликом, или, как его с легкой руки Александра Сергеевича Пушкина стали называть петербуржцы: «адмиралтейская игла», превратился в наиболее известную эмблему Петербурга.
