Одна из городских легенд утверждает, что кони на Аничковом мосту имеют одну характерную для старого гвардейского Петербурга особенность. Два коня изображены Клодтом подкованными, а два других лишены этого признака совместного с человеком существования. Далее фольклор разъясняет, в чем дело. Оказывается, подкованные кони – это те, что смотрят в сторону Конногвардейского манежа, а неподкованные как бы направляются к Смольному собору, недалеко от которого находились в то время известные всему городу кузни, где подковывали только что объезженных лошадей.
Но более всего, находясь на Аничковом мосту, обыватели пытаются разглядеть отличительные особенности самих коней и тем самым попытаться разгадать тайну смерти скульптора Клодта. Фольклор напрямую связывает ее со скульптурой моста. Будто бы однажды, услышав от некоего «доброжелателя», что у двух из четырех коней отсутствуют языки, скульптор так расстроился, что замкнулся, стал сторониться друзей, в конце концов заболел и вскоре умер. Будто бы от этого.
Похоронили Клодта на Смоленском лютеранском кладбище. В 1936 году его прах был перенесен на участок художников в Некрополь мастеров искусств Александро-Невской лавры. У ворот лавры заканчивается знаменитый на весь мир Невский проспект, подлинным украшением которого является прекрасный Аничков мост с великолепными клодтовскими конями, как бы попарно навещающими своего создателя. Одна пара коней направляется в сторону лаврского кладбища, другая – уже возвращается оттуда.
В первой четверти XVIII века Фонтанка служила естественной границей раннего Петербурга, за которой строились загородные дачи и особняки. Один из таких особняков принадлежал графскому роду Шереметевых и до сих пор известен как дворец Шереметевых. О сказочном богатстве графского рода Шереметевых в Петербурге ходили легенды. «Если взять горсть гороха и рассыпать его по карте, то не окажется горошины, которая не попала на имение Шереметева», – говорили о богатстве Шереметевых в России. Шереметевы славились своей благотворительной деятельностью. Рассказывали, что один из предков Шереметевых на вопрос царя Ивана Грозного, где он скрыл свои сокровища, ответил: «Царь, я передал их Богу через руки нищих». Щедрость Шереметевых была так велика, что в Петербурге сложилась пословица: «Жить на шереметевский счет». В поговорку вошел и сам дворец Шереметевых. Когда хотели сказать об огромных домах в большом городе, восклицали: «Целая шереметевская вотчина!» Рассказывали, что однажды к графу Б.П. Шереметеву в его дворец на Фонтанке неожиданно явилась императрица Елизавета Петровна. Ее свита состояла из пятнадцати человек. Но это не повергло хозяев дворца ни в панику, ни в смущение. К обеду, который тут же был предложен императрице, ничего не пришлось добавлять. При Борисе Петровиче Шереметеве содержалась так называемая Шереметевская капелла. В то время это был один из лучших частных хоров в России.
Но не только щедростью и гостеприимством отличались Шереметевы. Представителей их древнего рода отличали такие качества, как независимость, гордость и благородство. Так, Борис Петрович Шереметев отказался участвовать в суде над царевичем Алексеем, будто бы сказав Петру: «Рожден служить своему государю, а не кровь его судить». Так это или нет, сказать трудно, но известно, что среди 127 подписей под смертным приговором царевичу подписи Шереметева нет.
