Современное название появилось в 1936 году. Магистраль была названа улицей Маяковского, в память о советском поэте, жившем на этой улице в доме № 52 с 1915 по 1918 год. В память об этом фасад дома украшает мемориальная доска.
Принято считать, что Маяковский – московский поэт. Это действительно так. С Москвой он связан гораздо теснее, чем с городом на Неве. Однако есть два обстоятельства, которые дают все основания считать Маяковского и петербургским поэтом. Во-первых, романтический образ революции, который он на протяжении многих лет создавал в своих стихотворениях и поэмах, неразрывно связан с Петербургом, а затем с Петроградом и Ленинградом. И, во-вторых, личная жизнь Маяковского драматическим образом переплетена с его петербургскими друзьями Лилей и Осипом Бриками. Их странное и непонятое многими современниками существование втроем наложило неизгладимый отпечаток на всю жизнь поэта, а по некоторым свидетельствам, стало одной из причин его самоубийства. Страстно влюбленному Маяковскому приходилось выслушивать от любимой женщины откровенные проповеди свободной любви и признания в том, что с Маяковским ей хорошо, но любит она только своего законного мужа Осипа. При этом Осип Брик мог стоять тут же, у дверей спальни, откуда только что вышли Лиля и Маяковский, и снисходительно выслушивать откровения своей супруги.
Впрочем, в богемной среде мода на «брак втроем» была довольно распространенной еще с начала XX века. Ее страстными апологетами были Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов и многие другие. Они утверждали, что «брак вдвоем» – отживший общественный институт. После революции эта система взглядов на брак была заменена революционной теорией «стакана воды», согласно которой, удовлетворение страсти приравнивалось к утолению жажды. Активным проповедником новых половых отношений была Александра Коллонтай. С тех пор в фольклоре сохранилась даже поговорка: «По примеру Коллонтай ты жене свободу дай!» Так что к бытовому поведению Маяковского общество относилось снисходительно и терпимо. Об этом можно судить по шуточному завещанию, пародирующему стиль Маяковского, которое составили ироничные, но вовсе не безжалостные остроумцы того времени:
Брики жили рядом с Надеждинской улицей, как тогда называлась улица Маяковского, на улице Жуковского, в доме № 7. Осип Брик считался теоретиком литературы, часто выступал с лекциями и докладами по стихосложению. Однажды на дверях их дома кто-то написал: «Здесь живет не исследователь стиха, а следователь ЧК». Среди творческой интеллигенции в то время ходила эпиграмма, авторство которой приписывали Есенину:
Насколько осведомлены были современники, стало ясно только позднее, когда в архивах ЧК обнаружились удостоверения сотрудников этой организации. Среди них числились и друзья Маяковского. Удостоверение Лили Брик имело номер 15073, Осипа – 25541. Впрочем, это было время, когда вся страна усилиями органов опутывалась сетью тайной полиции, и был ли вовлечен в эту смертельно опасную пляску жизни и смерти сам Маяковский, можно только предполагать.
Маяковского не стало 14 апреля 1930 года. Он застрелился. По стране начали распространяться слухи. По одним из них, поэта убила «рука ЧК» в результате заговора, во главе которого стояла Лиля Брик. Будто бы незадолго до этого высокопоставленный сотрудник органов Яков Агранов подарил Маяковскому пистолет, сказав при этом: «Если ты мужчина, то сам знаешь, как с ним поступить».
Так это или нет, сказать трудно, но косвенная вина Лили Брик в его гибели для многих исследователей жизни поэта очевидна. Впрочем, если даже это и правда, Лиля Брик сполна расплатилась с Маяковским. По некоторым сведениям, знаменитая фраза Сталина о том, что «Маяковский был и остается величайшим поэтом советской эпохи», принадлежит ей. Как известно, некоторое время после трагической гибели поэта имя Маяковского было забыто. Его мало упоминали в прессе, на него редко ссылались, мало цитировали. И тогда Лиля решила обратиться с личным письмом к Сталину. Там-то она и напомнила «вождю всего прогрессивного человечества», что сделал своим творчеством Маяковский для партии Ленина – Сталина. Формула понравилась. Оставалось только присвоить ее себе и донести до советского народа.
