Общественно-политическая судьба Казанской площади неожиданно определилась в 1876 году. Здесь прошла первая в России политическая демонстрация, организованная членами партии «Земля и воля», на которой с речью выступил Г.В. Плеханов. С тех пор, вплоть до 1917 года, Казанская площадь стала традиционным местом политических выступлений. Понятно, что после революции эта традиция была прервана. Однако с началом перестройки в конце 1980-х годов традиция проведения митингов на площади возобновилась. Тогда же к традиционно фольклорным названиям площади «Казань», «Казанский пятачок» и «Казанка» прибавились новые: «Казанская тусовка», «Диссидентская тусовка», «Гайд-парк», «Пятак пустобрехов». Политические мероприятия, проводимые на площади, в городе получили название «Казанских митингов», а о самой площади распевали частушки:
Со временем и эти страсти улеглись. Сквер на Казанской площади, украшенный величественной колоннадой собора, струящимися водами фонтана, художественно высаженными кустами и удобными деревянными скамьями – «ленинградскими диванами», сегодня стал одним из самых любимых мест отдыха и встреч горожан и гостей города.
29 декабря 1837 года в ознаменование 25-й годовщины победы России над Наполеоном на Казанской площади были открыты памятники выдающимся полководцам генерал-фельдмаршалам Михаилу Илларионовичу Кутузову и Михаилу Богдановичу Барклаю де Толли. Памятники установлены симметрично, лицом к Невскому проспекту. Бронзовые фигуры отлиты по моделям, исполненным скульптором Б.И. Орловским, и установлены на высокие четырехгранные пьедесталы.
Оба памятника, составившие общую скульптурную композицию, стали героями петербургского фольклора одновременно.
Почва для возникновения ядовитых стихов и острых анекдотов была благодатная. Для этого годилось все – от отсутствия воинских головных уборов, что было сразу же подмечено в декабрьскую стужу, когда памятники устанавливались, до выразительной жестикуляции обоих полководцев, как бы разговаривающих друг с другом: «Куда и кому указывает рукой Кутузов у Казанского собора?» – «На туалет Барклаю де Толли, который держится рукой за живот». Та же тема дружественной взаимовыручки звучит и в стихах:
Понятно, у каждого памятника есть и индивидуальные особенности. Так сложилось, что исторические заслуги Кутузова объективно признавались выше, чем заслуги Барклая. Поэтому на вопрос «Почему Кутузову в Петербурге памятник поставили?» питерские школьники, не задумываясь, отвечают: «Да потому, что он французам Москву сдал». Не повезло Барклаю и с композицией его памятника. Так случилось, что двусмысленное расположение его маршальского жезла по отношению к самой фигуре полководца породило в фольклоре расхожую романтическую легенду о необычной мести, будто бы придуманной скульптором Орловским фельдмаршалу. Согласно этой легенде, Барклай де Толли, придя однажды в мастерскую скульптора Орловского, когда тот работал над памятником, соблазнил жену ваятеля. А месть Орловского состояла в том, что, используя некоторые детали одежды полководца и его жезл, он создал иллюзию определенной части тела, выраженной до неприличия ярко. Правда, это обнаруживалось не сразу. Для этого нужен был конкретный ракурс. Но говорили, что именно в этом и состояла необыкновенная тонкость мести – знать должны были только посвященные. Легендой не принималось в расчет даже то, что Барклай де Толли скончался в 1818 году, а Орловский начал работать над памятником ему только в 1832-м.
