Среди парадных гостиных есть так называемая Диванная – прямоугольный кабинет, затянутый на всю высоту подлинными расписными китайскими шелками с изображениями сельских сцен. Кабинет оформлен по проекту архитектора Ю.М. Фельтена в 1770–1773 годах.
Об этом кабинете и романтической жизни его владельцев в конце куртуазного XVIII века рассказывает местная легенда. Однажды Екатерина II написала своему заграничному корреспонденту барону Гримму, что у нее в Петергофе, во дворце, есть Диванная комната, почти все пространство которой занимает великолепный диван. «На нем, – будто бы писала Екатерина, – могут, скорчившись, разместиться двенадцать человек». Легенда утверждает, что императрица в письме к Гримму упустила одну маленькую пикантную подробность: диван якобы был захвачен в качестве трофея у турок и привезен с театра военных действий специально для Потемкина.
В середине XVIII века, как мы уже знаем, перестройку дворца предпринимает Растрелли. О праздничном великолепии барочных интерьеров и щедрости, проявленной императрицей Елизаветой Петровной при строительстве, рассказывает характерное предание. Будто бы, заказывая Растрелли оформление Танцевального, или Купеческого, зала и лестницу, по которой поднимались купцы во время придворных праздников, Елизавета велела использовать побольше золота, «так как купцы его любят». На самом деле, уверяют специалисты, на Купеческой лестнице золота было не больше, чем в остальных интерьерах, да и вообще во всех растреллиевских интерьерах дворцов, будь то в Царском Селе, Петергофе или Петербурге. По мнению В.Я. Курбатова, и сама легенда появилась уже после того, как лестница была названа Купеческой и, может быть, именно потому, что по ней действительно поднимались купцы, приглашенные на дворцовые торжества.
Растреллиевские интерьеры в своем первозданном виде украшали Большой дворец вплоть до 1941 года. Во время войны Петродворец был оккупирован немецко-фашистскими войсками. В 1944 году, после освобождения города, дворец предстал полностью разграбленным, оскверненным и опустошенным пожаром. Споры о причинах гибели Большого дворца продолжаются до сих пор. Многие годы считалось очевидным и не подлежащим сомнению, что дворец подожгли фашисты перед самым бегством под натиском Красной армии. Между тем сохранилась легенда о том, что его подорвали наши, советские разведчики.
Легенда начинается с того, что гитлеровцы хорошо знали о стремлении советского командования во что бы то ни стало сохранить петергофский дворец. Поэтому они расположились в нем как у себя дома, чувствуя себя в полной безопасности. Даже новый 1942 год немецкие офицеры решили встретить в одном из дворцовых залов. Каким-то образом об этом узнало советское военное командование и решило будто бы преподнести фашистам необыкновенный новогодний подарок. Под прикрытием ночной пурги группа разведчиков, состоявшая из местных жителей, пробралась ко дворцу и забросала зал первого этажа с пировавшими там гитлеровцами противотанковыми гранатами. Мгновенно вспыхнул пожар, в пламени которого дворец превратился в груду развалин. Согласно легенде, никто из разведчиков не вернулся.
Это не единственная легенда о загадочной гибели Большого дворца. Согласно другой фольклорной версии, дело происходило иначе. Однажды по Кронштадту разнесся слух, что в Петергоф прибыл сам Гитлер. Действительно, над ним повисла, как рассказывает легенда, какая-то необыкновенная тишина, а все окна во дворце были освещены. Недолго думая, моряки развернули пушки и ударили по Петергофу из всех островных орудий.
Малые палаты на плоском морском берегу и Большие – на крутом скалистом выступе над морем в первой четверти XVIII века образовали некие границы, внутри которых начал формироваться Нижний парк, или, как его более скромно называли в придворном быту, Нижний сад Петергофа. Центральную его часть занимает Большой каскад – грандиозное художественно оформленное гидротехническое сооружение. В представлении склонного к символам и аллегориям человека XVIII столетия каскад олицетворял выход России к морю – идею, осуществлению которой посвятил всю свою недолгую жизнь Петр I. Семнадцать водопадных ступеней Большого каскада и канал, который идет от него к морю, украшены сорока одной бронзовой золоченой статуей, двадцатью девятью барельефами, четырьмя бюстами, семью маскаронами и ста сорока двумя струями бьющей в небо хрустальной воды.
