— Да. Мы договорились, что если будет девочка, ее назовут Эльсинор — разве только Талтея, увидев ее, сочтет, что такое имя ей не подходит.
Анаис приложился к меху и поднял его, словно произнося тост.
— Хорошее имя. Эльсинор из Зарослей Шиповника. Этой сереннской тезкой можно только гордиться.
— Да, но значение имени этим не исчерпывается. — Г ектор наблюдал, как пламя пляшет над раскаленными углями. — Вспомни дракониху, открывшую свои земли для короля и его народа...
— Ну конечно. Элинсинос, не так ли? Ты решил назвать дочь в ее честь.
— С помощью лирингласа, Дающего Имя, мы припасли для ребенка два имени, мужское и женское, чтобы назвать его еще до рождения.
— Ты думал, если девочку будут звать похоже, дракониха погодит ее есть? — хмыкнул Анаис.
Гектор, отвернувшись, посмотрел на спящую у двери Канту и перевел взгляд на мальчика с его матерью. Джармона он не видел, но мерный храп, ритмом напоминающий марш, говорил о том, что старый солдат крепко спит.
— Не скрою, весть о том, что Второй Флот высадился в Маноссе, меня порадовала. Между Маноссом и Змеиными Землями лежит океан; это развитая, просвещенная страна с хорошо налаженной морской торговлей, армией и прочими признаками твердой власти. Думать, что наши родные отправились в неизведанные края, где правит древняя дракониха, которую один только Меритин объявлял гостеприимной, было самым тяжким, что выпадало мне в жизни. Сейчас по крайней мере я знаю, что они в безопасности.
— Да — пока остаются в Маноссе, — серьезно заметил Анаис. — Ты ведь помнишь, что каждый из беженцев, взойдя на корабль, присягнул королю на верность? Они все обязаны собраться, если рог затрубит, и эта клятва действительна для всех последующих поколений. Если Гвиллиам позовет, им ничего не останется, как снова отплыть в Змеиные Земли. — Увидев, как поникли плечи друга, Анаис добавил: — Но ты не бойся — ведь там, по словам Меритина, настоящий рай. До того времени, как он отправился подыскивать островитянам место для поселения, из Змеиных Земель никто еще не возвращался живым. А Меритин вернулся, да еще с великодушным предложением от их правительницы — стало быть, он знает, о чем говорит.
— Как знать, — глухо произнес Гектор. — Как знать, добрался ли хоть кто-то до Змеиных Земель. Флинт сказал, что от Первого и Третьего Флотов нет известий. Но нам с тобой Единый Бог послал благословение в наши последние дни. Мы знаем, что хотя бы наши семьи благополучно высадились на сушу. Когда они отплывали, я не думал, что снова услышу о них. Теперь, как Джармон любит говорить, я могу умереть спокойно.
Анаис встал и лениво потянулся.
— Да, но, пожалуй, не в эту ночь. Что думаешь делать, Гектор? Есть ли смысл возвращаться на наш обычный маршрут? Если, как полагает Канта, конец близок, почему бы не подождать его здесь? Тут у нас и еда, и топливо, и крыша над головой — а самое главное, выпивка. Неплохое местечко, чтобы встретить последний час своей жизни.
— Да, — согласился Гектор. — Думаю, это разумно, хотя и подозреваю, что этим предложением мы обязаны твоей любви к хорошему элю. Брать их с собой в объезд просто немыслимо, — он посмотрел на женщину с мальчиком, — и одних оставлять тоже нельзя. Она — живой труп и не способна позаботиться о ребенке. С тем же успехом мы можем устроить их поудобнее, да и себя заодно. — Он разостлал одеяло на полу перед очагом и лег. — Кроме того, здесь близко от города, и можно строить нашу песчаную дамбу в две смены.
Анаис застонал и тоже улегся.
Им снилось Дерево Мира и лица тех, кого уже не суждено повидать наяву — пока эти сны не прервал лязг меча, вынутого Кантой из ножен.
Одним не по возрасту гибким движением пожилая кизийка вскочила и шагнула за порог, где дымчато-серое небо предвещало рассвет.
— Стой! Кто идет? — крикнула она.
Миг спустя к ней присоединились мужчины. Они всматривались в полумрак, ища источник встревожившего ее звука.
На перекрестке гарцевал конь, всадник с трудом удерживался в седле.
— Помогите, — взмолился он старческим голосом. — Я Бранн из Сухой Бухты, что на северном побережье, близ Кирлан-Деламара. Ищу королевских солдат.
— Принеси фонарь, Джармон, — распорядился Гектор.
Всадник между тем соскочил наземь, сделал нетвердый
шаг и свалился прямо на дорогу. Лошадь попятилась, что Г ектор приписал ее плохой выучке или неумению всадника. Взяв фонарь, он жестом приказал Анаису остаться с мальчиком и женщиной, а Канте и Джармону следовать за собой.
— Что тебе нужно? — крикнул он, подходя к упавшему.
— Я ищу королевских солдат, — задыхаясь, повторил старик.
Гектор поднял фонарь, чтобы лучше его разглядеть. В сумраке тот выглядел, как человек. Седые волосы висели по обе стороны его морщинистого лица, как сухие листья на зимнем дереве.
— Я Гектор Монодьер и служу его величеству Гвиллиаму, королю Серендаира. Что нужно тебе от меня?
— Вашей помощи, сэр рыцарь. — Старик отмахнулся от фляги с водой, которую протянул ему Джармон. — Спящее Дитя пробуждается.
— Знаю — и чего ты от меня хочешь?
