Самое странное, подумалось Тени, что она уже больше не походила на человека: она выглядела как то, чем и являлась — как дикое существо, создание леса. На кровати, под ее пальто, дернулся и затих хвост. Она была очень красива, и он поймал себя на том, что очень, очень ее хочет.
— Беда хульдр, — сказала Дженни, — пусть даже забравшейся далеко-далеко от своего дома, в том, что если не хочешь быть одинокой, то должна любить мужчину.
— Так люби меня. Останься со мной, — сказал Тень и добавил: — Пожалуйста.
— Но ведь ты, — с печальной окончательностью возразила она, — не человек.
Она встала.
— Однако, — сказала она, — все меняется. Теперь я, возможно, смогу вернуться домой. Проведя здесь тысячу лет, я даже не знаю, помню ли я норвежский язык.
Взяв его большую руку в маленькие свои, способные гнуть стальные пруты, способные раздавить в песок камни, она нежно сжала его пальцы. А после ушла.
Тень остался в гостинице еще на день, а потом сел на автобус до Турсо, а оттуда на поезд до Ивернесса.
В поезде он заснул, но ему ничего не приснилось.
Когда он проснулся, на банкетке рядом с ним сидел мужчина. Мужчина с лицом жестким, как лезвие топора, читал книгу в бумажной обложке. Увидев, что Тень проснулся, он ее закрыл. Тень глянул на обложку: «Трудность бытия» Жана Кокто.
— Хорошая книга? — спросил Тень.
— Ничего, нормальная, — ответил Смит. — Тут сплошь эссе. Предполагается, что они очень личные, но создается такое впечатление, что всякий раз, когда он невинно поднимает глаза и говорит: «Это все я», перед тобой какой-то двойной блеф. Но «Belle et la Bete»[21] мне понравился. Когда я его смотрел, мне казалось, я к нему ближе, чем когда читаю его откровения.
— Тут все на обложке, — сказал Тень.
— Вы о чем?
— Трудность быть Жаном Кокто.
Смит почесал нос.
— Вот, прочтите. — Он протянул Тени газету «Скотс-мен»[22] — На девятой странице.
Внизу девятой страницы была небольшая заметка: отошедший от дел врач покончил жизнь самоубийством. Тело Гаскелла нашли в его машине, припаркованной на стоянке для пикников у прибрежного шоссе. Он проглотил тот еще коктейль из обезболивающих, залив его почти полной бутылкой «Лагавулина».
— Мистер Элис не переносит, когда ему лгут, — сказал Смит. — Особенно наемные работники.
— Про пожар там что-нибудь есть? — спросил Тень.
— Какой пожар?
— И то верно.
— Но я нисколько бы не удивился, узнав, что в ближайшие несколько месяцев сильных мира сего станут вдруг преследовать всякие несчастья. Автокатастрофы. Аварии поездов. Может быть, даже самолет упадет. Убитые горем вдовы, сироты и возлюбленные. Очень грустно.
Тень кивнул.
— Знаете, — продолжал Смит, — мистер Элис очень беспокоится о вашем здоровье. Он волнуется. Я тоже волнуюсь.
— Вот как? — переспросил Тень.
— На все сто. Я хочу сказать, вдруг с вами что-то случится, пока вы в нашей стране? Может, чрез дорогу не в том месте перейдете. Пачку денег покажете не в том пабе. Мало ли что? Проблема в том, что, если вы пострадаете, то — как там ее зовут? — мамаша Гренделя может неверно это понять.
— Ну и?
— И мы считаем, что вам лучше уехать из Англии. Так ведь для всех будет безопаснее, правда?
Некоторое время Тень молчал. Поезд начал замедлять ход.
— Ладно, — сказал Тень наконец.
— Это моя станция, — сказал Смит. — Я тут выхожу. Мы закажем вам билет — разумеется, первым классом. Куда бы вы ни направились. Билет в одну сторону. Только скажите, куда хотите поехать.
Поезд остановился. Не станция даже, маленький полустанок, как будто посреди нигде. У перрона, на жиденьком солнышке был припаркован большой черный автомобиль. Стекла в окнах были затемненные, и Тень не смог разглядеть, кто в нем.
Опустив окно купе, мистер Смит открыл снаружи дверь вагона и ступил на платформу. Потом повернулся, чтобы через открытое окно поглядеть на Тень.
— И?
— Думаю, — сказал Тень, — я несколько недель погуляю по Англии, посмотрю местность. Вам придется просто молиться, чтобы, переходя улицу, я смотрел по сторонам.
— А потом?
И тут Тень понял. Возможно, он с самого начала это знал.
— В Чикаго, — сказал он Смиту, когда поезд дернулся и начал отъезжать от станции. Произнося эти два слова, Тень почувствовал себя старше. Но нельзя же откладывать это вечно.
А потом добавил так тихо, что слышать это мог только он один:
— Наверное, я возвращаюсь домой.
Вскоре пошел дождь: огромные капли разбивались о стекла, по окнам хлестали серые струи, отчего весь мир расплывался пятнами серого и зеленого. В пути на юг Тень сопровождали утробные раскаты грома. Ворчала гроза, выл ветер, молнии отбрасывали на небо гигантские тени, и в их обществе Тень понемногу начал чувствовать себя не таким одиноким.
Меч Шаннары (1977)
Эльфийские камни Шаннары (1982)
Песнь Шаннары (1985)
НАСЛЕДИЕ ШАННАРЫ
Потомки Шаннары (1990)
Друид Шаннары (1991)
Королева эльфов Шаннары (1992)
Талисманы Шаннары (1993)
