Аполлон прыгнул к воде, перелетел на другую сторону, где в камышах и нашел мышь. Подхватив трофей, он поднялся в воздух и стал кружить. Пронзительный свист Изабо заставил его приземлиться.
– Бабушка, а ты, оказывается, много знаешь о грифонах, – изумился Маркус.
– Не так уж много. Они всегда встречались редко. Не то что кентавры и дриады.
– Дриады? – оторопело переспросила я.
– В моем детстве, если пошла в лес, нужно было смотреть в оба, – поделилась воспоминанием Изабо. – Внешне дриады ничем не отличались от обычных женщин, но стоило остановиться и заговорить с одной из них, как тебя тут же обступали деревья и ты уже не знала, как оттуда выбраться.
Я оглянулась на густой лес, подходивший к замку с севера, и поежилась при мысли, что деревья однажды попытаются затеять разговор с Беккой.
– А про кентавров скажу так: радуйтесь, что Филипп не притащил сюда это создание. Вечные бродяги, лживые и совершенно непригодные для одомашнивания. – Изабо села на корточки перед внуком. – Отдай Аполлону мышь. Он честно ее заработал.
Аполлон высунул язык, предвкушая угощение.
Филипп взял мышь за хвост. Грифон открыл клюв, и тогда Филлип бросил мертвого грызуна в грифоний зоб.
– Готово, – произнес Филипп, вытирая руки с чувством сделанного дела.
– Ты все еще думаешь, что сумеешь заклинанием замаскировать грифона? – шепнул мне на ухо Мэтью.
Пока у меня на этот счет не было никаких мыслей, но я собиралась продумать сочетание узлов, чтобы утяжелить Аполлону лапы и удержать его на земле. Как мы сегодня убедились, грифон обожал летать.
– Жаль, Ребекка не осталась с нами и не видела охоты, – сказала Изабо. – Ей бы понравилось.
– Бекка немного ревнует, – объяснила я свекрови. – Филиппу и Аполлону достается столько внимания.
Филипп широко зевнул. Грифон тоже зевнул.
– Думаю, тебе пора вздремнуть. У тебя сегодня было столько волнующих событий. – Мэтью взял сына на руки. – Пошли. По пути найдем твою сестру.
– Полло тоже? – с видом победителя спросил Филипп.
– Да. Аполлон поспит в очаге. Ты пойдешь с нами? – спросил Мэтью, поцеловав меня.
– Я еще утром увидела в кухне ведро, полное ягод. С тех пор ломаю голову, пытаясь угадать, какое чудо Марта из них сотворит, – призналась я, отправившись в кухню.
Маркус засмеялся и со своей всегдашней учтивостью открыл мне дверь. Теперь-то я знала: хорошие манеры привила ему мать. Мои мысли перенеслись в Хедли и завертелись вокруг истории Маркуса. Как сложилась жизнь Кэтрин и Пейшенс после его бегства?
– Диана! – окликнул меня Маркус, и я, чувствуя его волнение, остановилась.
– Я сейчас подумала о твоей матери. Она бы очень тобой гордилась.
Лицо Маркуса стало по-мальчишечьи застенчивым. Потом он улыбнулся. За все время моего знакомства с Маркусом я впервые видела у него такую чистую радость.
– Спасибо, Диана, – сказал он, слегка поклонившись.
На кухне Марта удаляла из черешен косточки, просовывая свой изящный мизинец внутрь. Она чуть надавливала, и очередная косточка звонко шлепалась в стальную миску.
Я потянулась за черешней, и сейчас же меня настигла косточка, больно ударив по пальцам. Я даже вскрикнула.
– Руки не распускай, и тогда никто не пострадает. – Марта сердито посмотрела на меня.
Она читала новый детектив, черпая оттуда всевозможные полезные английские фразы.
Изабо налила себе шампанского, а я – чашку чая, добавив к ней щедрый кусок свежеиспеченного лимонного кекса, которым намеревалась утешаться, пока Марта не объявит фруктовый сезон открытым. В кухне появились Сара и Агата. Они добросовестно прочли Бекке две ее любимые сказки, после чего передали нашу дочь в заботливые руки Мэтью. Тот обычно пел близнецам песенки своего детства, быстро погружавшие их в сон.
– У Мэтью особый талант в обращении с детьми, – призналась Сара и сразу направилась к кофеварке.
Марта, как всегда, предусмотрела потребность моей тетки в кофеине и приготовила горячий, ароматный кофе.
– Повезло близнецам, – сказал Маркус. – В отличие от меня, им не придется искать себе хорошего, настоящего отца.
– Так теперь все знают про Обадию? – спросила внука Изабо.
– Все, кроме Фиби.
– Почему? – Агата даже опешила. – Маркус, как ты мог утаить это от нее?
– Я пытался ей рассказать. Уж не помню, сколько раз, – сокрушенно ответил Маркус. – Но Фиби отказывалась слушать рассказы о моем прошлом. Ей хотелось самой узнать обо мне – через мою кровь.
– Легенды крови – еще более ненадежный источник сведений, чем вампирские воспоминания, – покачала головой Изабо. – Напрасно ты поддался на ее уговоры и ничего не рассказал о себе. Уж тебе ли не знать? Ты следовал голосу сердца, а не разума.
– Я уважал ее желания! – воскликнул Маркус. – Бабушка, ведь это ты посоветовала мне прислушиваться к нему. Я добросовестно следовал твоим советам.
– Один из признаков взросления и приобретения мудрости – это когда ты начинаешь понимать, каким советам надо следовать, а какие можно пропустить мимо ушей.
Изабо с наслаждением потягивала шампанское. Глаза у нее сверкали. Моя свекровь явно что-то задумала, но, зная характер Изабо, я не стала даже пытаться это выведывать. Я намеренно переменила тему:
