– Что-то случилось? Надеюсь, не на мальчишек серчаете?
– Что? – Провожатый в недоумении взглянул на Аннико, и тут же махнул рукой. – Да нет. Другая проблемка. Невеста заболела. – Затем он остановился и пристально посмотрел на сказителя. – Говорят прокляли!
Аннико провели в просторный кабинет. Окон здесь не было, бревенчатые стены украшали охотничьи трофеи и холодное оружие. По дальним углам высились два поставца, у правой стены стоял кованый сундук, накрытый пёстрым ковром. По центру противоположной – массивный стол, из-за которого выглядывала мощная округлая фигура барина. Глазок был крупный мужчина с редкими светлыми волосами и жидкой бороденкой. На круглом красном лице сидели два больших недобрых серых глаза. Ими он и сверкнул на вошедших.
– Знаменитый Аннико! – Пытаясь быть дружелюбным захрипел Глазок. Его мощная фигура поднялась, и воздух в комнате покачнулся, сдувая пламя с двух подсвечников, расположенных на столе. Видимо хозяин хотел подойти к сказителю, но вдруг передумал и грузно шлепнулся обратно на стул.
– Нет смысла в лишних церемониях, – уже более сурово произнес он. – Не те обстоятельства. Тебе должно быть известно, раз уж ты явился ко мне, что на днях моя дочурка должна была выбрать жениха. А завтра ей должно было войти в возраст.
– Поиски пряди, – вставил Аннико.
Глазок с прищуром глянул на сказителя.
– То самое. Поиски. На завтра был намечен этот обряд. Как он проходит, думаю, ты и сам знаешь.
– Знаю. Не раз приходилось участвовать. Ещё в младенчестве мать отрезает у дочки прядь волос и прячет в доме. Обычно у печки. А когда девушка входит в возраст, она должна найти свою прядь, тогда жизнь ее станет полной и счастливой.
– Все так и есть, – кивнул Глазок. – Только вот загвоздка – прядь исчезла. – Барин с силой сжал кулаки, так что костяшки побелели.
– Откуда вы знаете, что исчезла? Ведь прядь надобно искать только завтра.
– У нас свои правила. Не думаешь ли ты, что моя дочурка должна быть несчастной? – Глазок недобро посмотрел на Аннико и тот не нашелся что ответить. – Я должен быть уверен, что она найдет прядь в целости и сохранности. Поэтому я приказал матери перепроверить тайник и если нужно заменить прядь на новую. И не смотри так. Обряд обрядом, а благополучие дочери превыше всего.
– Тогда в чем же дело? Если вас не сильно заботят традиции, почему вас тревожит пропавшая прядь? – Аннико тоже скептически относился к подобным ритуалам, считая их лишь данью предкам и не осуждал Глазка.
– А потому, что о ней знала только мать. Даже я был в неведении. И вдруг оказывается, что кто-то стащил её прямо у нас из-под носа.
– Может мыши? – Предположил сказитель, и тут же сообразил, что стоило промолчать. Барин яростно глянул на него.
– Нет, человек. Поймали мы одного проходимца. Как раз в дом лез. По луне. Да и сам признался, что по части моей дочурки в хату пробрался. Правда больше ничего не говорит. Но это дело времени. – Глазок до хруста сжал кулаки.
– Так прядь при нем была?
– Нет. Видать не первый раз в дом лазит. Но дело не в этом.
Барин вдруг осунулся, и даже стал заметно меньше.
– Дочурка захворала. Прямо тает на глазах. Никто понять ничего не может.
– Может из-за пряди расстроилась? – несмело предположил Аннико
– Исключено. Мы ей ещё ничего не говорили. Но я чувствую, что все это связано. Этот пройдоха, прядь, болезнь – все в один день. Как ты думаешь, может это быть просто совпадением?
Глазок замолчал, затем встрепенулся, потряс головой.
– Да что это я. Не к тому я тебя позвал. Хотел убедиться, что мои люди не врут, и к нам действительно пожаловал сам Аннико.
– К вашим услугам. – Сказитель слегка поклонился.
– А я думал, что ты не промышляешь пирушками и всевозможными праздниками. Если они, конечно, проводятся не при дворе. – Глазок хитро подмигнул.
– Леонил умеет убеждать. – Аннико вернул барину хитрое подмигивание.
Тот непонимающе посмотрел на сказителя.
– Ты о чем?
– Ваш посыльный, что встретил меня на дороге. Леонил! – Аннико недоуменно взглянул на хозяина дома. Неужели Глазок так расстроен, что не помнит своих же людей?
– Никогда не слышал такого имени. – Барин повысил голос. – Борис! Зайди!
В комнату сию секунду вошёл мужичок-провожатый.
– Борис, ты знаешь некоего Леонила? – Глазок спрашивал с вошедшего, а смотрел пристально на Аннико. Под таким тяжелым взглядом сказителю стало не по себе еще больше.
Мужичок задумался, затем покачал головой.
– Свободен.
Аннико был слегка растерян. Взгляд Глазка и так был не из приятных, а теперь в нем сквозила ещё и доля подозрения.
– Я сильно устал после долгой ночи в пути, быть может спутал имя. – Попытался оправдаться сказитель, хотя точно помнил имя – Леонил.
– Быть может. – Медленно произнес Глазок. – Быть может. В любом случае, раз уж ты у меня в гостях, побудь ещё пару дней. Я надеюсь, что всё ещё поправится, и пир и свадьба состоятся.
– Я тоже на это надеюсь. – Искренне проговорил Аннико.
– Да. – Глазок открыл было рот, чтобы сказать ещё что-то, но быстро передумал.
– Борис устроит тебя на ночлег. Не отказывай себе ни в чём.
На этом аудиенция была окончена.