До комнаты, которую выделил Аннико барин, его сопровождали Малек и Пашик. Сказитель сразу заметил, что поведение парней изменилось. Оба странно косились на него, а Малек был на удивление тих.
– Что-то случилось? Вы сами не свои. – Попытался выведать причину Аннико.
Мальчишки переглянулись, но не ответили.
– Неужто я вас чем-то обидел, – снова заговорил сказитель. В ответ – быстрые взгляды и тишина.
– Жаль. Мне казалось, мы с вами хорошо поладили. – Он посмотрел на Малька и тот стыдливо отвёл глаза. – Точно ничего сказать мне не хотите?
Малек резко остановился и уже открыл было рот, но тут же получил внушительный тычок локтем от Пашика.
– Я тебе толкну, – взвыл Малек, – я тебе сейчас так толкну! – Он грудью пошел на обидчика, готовый пустить в дело кулаки. Аннико был уверен, что Пашик струсит и прижмется к стене, но парень даже не взглянул на оппонента. Он спокойно проследовал дальше по коридору и, остановившись напротив одной из дверей, указал на нее.
– Хозяин распорядился выделить вам эту комнату. Располагайтесь, будьте как дома, если что-то понадобится, мы с Малесиком, – он специально выделил ненавидимое Мальком имя, – будем здесь всю ночь.
– Здесь? – Аннико удивился и поглядел на Малька. Тот стоял на прежнем месте со стиснутыми кулаками и покрасневшим лицом. Его взгляд мог прожечь камень, но, как видно, на Пашика он не действовал. – Вряд ли мне что-нибудь будет нужно посреди ночи. И не думаю, что стоит доставлять кому-то неудобства.
– Никаких неудобств, – сухо ответил Пашик. – Мы будем дежурить посменно, успеем выспаться. К тому же, приказы хозяина не обсуждаются.
– Значит дежурить? Как заключённого, право. – Аннико невесело улыбнулся. Парни промолчали. Сказитель проследовал в комнату под пристальным взглядом Пашика и в этот момент действительно почувствовал себя узником.
Комната была обычная: кровать, тумбочка с тазиком и кувшином, два стула и письменный стол, на котором горела свеча в подсвечнике. Единственно, что не понравилось Аннико, это два оконца. Они были маленькими, располагались высоко над полом и, что самое неприятное, имели металлические решетки. Для гостевой комнаты убранство было не самым изысканным, а для камеры слегка излишним.
– Во что же ты вляпался, Аннико? – тихо произнес сказитель. – Досталась тебе роль покрупнее запевалы на пирушке. Вот только какая?
Он присел на кровать. Нужно было придумать несколько вариантов развития этой непредсказуемой ситуации и решить, как действовать, в каждом из них. Вот только информации у сказителя практически не было. И он даже не понимал, что от него хотят. Да и что с него можно было взять? Старик с кантеле! Уж не за деньгами его охотятся, это точно. Быть может, он когда-то мог перейти дорогу Глазку? Но годы бурных приключений остались далеко позади, в том времени, когда само существование барина ещё даже не было запланировано в Небесной книге. Что же тогда? Быть может, начертить у двери оберегающую руну? Но если вся эта ситуация лишь плод его воображения и все будет проще, чем кажется на первый взгляд, тогда кто-то невинный может пострадать. Время шло. Аннико сидел не шелохнувшись, а дельных мыслей не приходило. Он мог попытаться сбежать, но был ли в этом толк? Вся ситуация выглядела сплошным недоразумением и давать пищу злым языкам своим исчезновением Аннико не хотел. Глазок – большой человек в этих местах и портить с ним отношения не самый разумный поступок. Побег точно не исправит ситуацию.
Вдруг тихо постучали. Аннико насторожился.
– Это я, Малёк. Можно войти? – Послышался тихий голос.
– Конечно можно, даже нужно!
Дверь приоткрылась, и в проёме возникла светлая копна волос.
– Я не на долго. Не вставайте. Я быстро, времени мало. – Малек на секунду замешкался, а затем скороговоркой выпалил, – Глазок думает, что это вы виноваты в болезни дочери и пропаже пряди.
Аннико был поражён. Такого поворота событий он явно не ожидал. Потому и не нашелся сразу, что ответить. А когда открыл рот, было уже поздно. Снаружи донёсся второй голос, и Малек поспешно закрыл дверь. Сказитель как мог быстро кинулся к выходу, дёрнул ручку, но без толку – комната была заперта. Он прислонил ухо х доскам и услышал Пашика, тот что-то яростно высказывал, удаляясь по коридору. Малек молчал.