Игорь очень любил музыку, занимался у педагога по классической гитаре, отращивал ногти, чтобы играть на ней. Но у него со слухом было не очень. И мы решили: “Будешь бас-гитаристом! Бас-гитаристу слух не нужен!” Саша Чириков вообще никакого отношения к музыке не имел, поэтому мы ему сказали: “А ты будешь барабанщиком!” А вот Витя Остренин когда-то учился играть на баяне в музыкальной школе, то есть у него был слух, но он был крайне зажатым и стеснительным мальчиком. Заставить его петь на сцене оказалось невозможно. Есть такая порода закрытых людей. Поэтому Витя играл ритм. Все остальное досталось мне: и соло-гитара, и пение. Я был лидером.
Разумеется, мы все любили “Битлз”. Это же был 1967 год! Только что вышли Sgt Pepper’s Lonely Hearts Club Band и Magical Mystery Tour! Это все было так горячо!
Потом Игоря Чирикова мы поменяли на другого басиста, на Сережу Гусева, а барабанщиком мы взяли Володю Горбаченко. Они играли в нашем же техникуме, но в соперничающей группе. А братья Чириковы переместились на другие позиции: Игорь стал радиотехником и звукорежиссером, а Саша – администратором. И оттуда же, из конкурирующей группы, пришел органист Саша Штерман, тоже наш, годовиковский. Этим составом мы выступали около года, а Саша Лерман пришел только в третий состав!
Как правило, мы выступали на вечерах в нашем техникуме и в близлежащих техникумах и школах. Саша Чириков их обходил и предлагал услуги для проведения вечера. Но это бывало не так часто. Может быть, раз или два в месяц.
Коллектив благополучно на тот момент существовал, но после одного из сейшенов в английской спецшколе на Садовом кольце наш приятель Сережа Старостин подошел к Чирикову и рассказал, что его друзья учатся в центральной музыкальной школе, что у них есть группа, которая называется “Виолончелисты”, и там есть парень, который очень классно поет! “Ну, приводи своего парня!” – сказал Саша Чириков. Это и был Саша Лерман. И он привел Сашу на репетицию.
Тот сел за пианино и начал петь песни из репертуара “Битлз” и “Роллинг Стоунз”. Мы остолбенели (судьба Саши Штермана была решена в тот же момент). А Лерман говорит: “А у меня еще и басист есть хороший, его зовут Миша Кекшоев”. Короче, следующую халтуру мы играли уже в новом составе. Из прежнего состава “Ветров Перемен” остались только я и барабанщик, клавишником теперь был Саша Лерман, а басистом – Миша Кекшоев.
У меня была мечта, чтобы трехголосие звучало, как у “Битлз”, и когда в группу пришли Лерман с Кекшоевым, эта мечта осуществилась. В этом составе мы исполняли песни Саши Лермана, такие, например, как “Зеленый дол” или “Лестница”. У нас было великолепное трехголосие, на тот момент одно из лучших в Москве. Собственно, и с моим уходом эти традиции продолжились, потому что Лерман взял в группу консерваторских ребят.
В 1968 году мне пришла пора идти в армию. Моя армия и прервала мою работу в этом коллективе. Там не обошлось, конечно, без интриг: “Алешину все равно в армию идти, давай его уже сейчас заменим!” Отработали мы лето в кафе “Времена года”, и до меня дошли слухи, что, поскольку мне через месяц уходить в армию, ребята хотят обновить состав. Я думаю, что такая идея шла от Саши Чирикова. Но Саша Лерман ее поддержал, что оставило на наших отношениях очень нехороший налет.
Интересно, что “Лестница” кочевала с Сашей по всем коллективам, где бы он ни работал. А появилась она при мне. В кафе “Времена года” мы как раз пели эти две песни – “Лестницу” и “Зеленый дол”. Это был 1968 год. Но это – сухая ветка. Продолжения-то никакого не последовало. Ведь с тех пор прошло уже сорок лет – кто-нибудь подхватил это?
Саша Лерман – безумно талантливый человек. И Сережа Дюжиков, и Юра Валов. Но они оказались в яме, которая образуется между тем, с чего все началось, и тем, во что все это переросло впоследствии. Для Советского Союза это переросло в “Веселые Ребята” и “Самоцветы” – то есть во вполне профессиональную струю постбитловской музыки, которая этнически была совершенно наша, привязанная к этой почве, любимая нашими людьми. А Саша остался в той яме. Впрочем, когда я говорю о Саше Лермане, я одним этим словом обозначаю целое поколение: и Юру Валова, и Сережу Дюжикова, и многих других. Мы все любили и “Битлз”, и “Роллинг Стоунз”, и Джимми Хендрикса, мы все начинали в том времени, но мы пошли дальше, а они остались в прошлом. Потому Саша и Юра, видимо, и уехали в Америку в 1975 году. Они пытались найти там нужный контекст.
