– Я тебе хочу сказать, мы эту песню придумали, участвуя в какой-то дурацкой совершенно программе. Мы были на гастролях в Ярославле. И играли во Дворце спорта. И гримерки были настолько далеко, что, пока ты шел к своему выступлению, проходило, по-моему, часа четыре. И мы с Валеркой вышли, чтоб идти до сцены. За пять минут до того, как мы пришли, я придумал концепцию произведения. Валерке сказал, что я бы хотел услышать. Эта песенка посвящена, как ни странно, «Войковской». Коптево, где жила моя бабушка, всегда назывался Шанхаем. И вот именно, знаешь, такая ностальгическая история именно о той пивной, которая там находилась.
– Бабушка по какой линии?
– По отцовской. Вот, я у нее там жил, на Войковской. Вот, так что к Китаю это не имеет никакого отношения. То есть Шанхаем всегда назывались, не к столу будет сказано, все такие помоечные места, Коптево под помойку подходило в то время просто идеально.
С Валерием Сюткиным я познакомился в марте 1985 года. Тогда разудалая компания не вполне формальной и весьма условной молодежи количеством голов человек 15–20 отправилась в Ленинград на премьерный концерт Константина Кинчева в составе группы «Алиса» (третий фестиваль Ленинградского рок-клуба), коего большинство путешествующих знало как москвича Костю Панфилова.
Это был лихой вояж, нетрезвый и безрассудный, и сейчас мне уже не вспомнить всех поименно. Миша Королев, организовавший тот марш-бросок в Питер, ныне владеет своей студией и снимает мировых знаменитостей для обложек российского глянца. Кто-то стал олигархом-light, кто-то сделал скромную ТВ-карьеру. Кто-то «ушел молодым», заэкспериментировавшись с «веществами», кого-то в 90-е убили «черные риэлторы» (такая судьба настигла клавишника «Машины Времени» Александра «Полковника» Зайцева, ставшего крестным единственного сына Макаревича Ивана). Кто-то эмигрировал (той весной в городе на Неве тусила небезызвестная Джоанна Стингрей со своей младшей сестрой Джуди и неравнодушные американки охотно находили энтузиасток из Штатов, устраивавших фиктивные браки с активистами советской рок-тусовски; сама Джоанна, кстати, вышла за соратника Виктора Цоя Юрия Каспаряна, а после развода с последним – за барабанщика группы «Центр» Александра Васильева, ну а младшая Стингрей вступила в брак с лидером «Центра» Василием Шумовым, который был ровесником Джоанны и во время описываемой поездки как раз отмечал в столице свой четвертьвековой юбилей).
В этой компании народ был пестрый и веселый, но Сюткин был самым позитивным. Таким я его запомнил. Стиль и оптимизм, такая нехитрая формула. До профсцены Сюткин кем только не работал: басистом в армейском ансамбле (срочную служил в г. Спасске-Дальнем, 1976–1978), учеником повара, сторожем, барменом, грузчиком, проводником вагонов зарубежного сообщения. Его веселая команда «Телефон» тогда, в начале 1985-го, только-только выпустила свой последний альбом «Твист-каскад», и ходили разговоры, что проекту скоро кранты: Валерий, по-моему, уже вел переговоры с Юрием Лозой о переходе в команду Юрия Давыдова «Зодчие».
Год спустя опоздавший на тот поезд журналист «МК» Женя Федоров назовет «Зодчих» одной из пяти лучших рок-команд СССР, а еще через год Сюткин вместе с Давыдовым примет участие в записи первой «общей» песни «Замыкая круг». И тот же Федоров оказался единственным немузыкантом, принявшим участие в съемке знаменитого клипа «Замыкая круг», ставшим настоящей сенсацией новогодней ТВ-ночи.
Трек, между прочим, пришлось перезаписывать отдельно из-за дотошности Александра Градского, которому угодить непросто. Мария Могилевская во время фотосессии и телесъемки поставила Федорова в верхний ряд с правого края, на место как раз Давыдова, которого не совсем удачно коллеги отправили из Останкино за выпивкой, что должна была украсить стол Сергея Минаева, где и отмечалось все это «замыкательнокруглое».
Впрочем, к Сюткину это отношение имеет по касательной. После знакомства в скоростном поезде Москва – Ленинград виделись мы крайне редко, раз в несколько лет, и поэтому я рад был удостовериться: формула метаморфоз не претерпела. Все тот же жизнеутверждающий оптимизм и чувство юмора, все та же стильная элегантность каждого жеста, а главное – каждого движения души.
В одном из интервью Валерий вспоминал про то далекое время:
