С стройно-воздушным станом, с устами цветущими, в пышном Шелковых черных волос покрывале, с ярким блистаньем Черных глаз под бровями, прекрасною, тонкой дугою Их осенившими, он во мгновение зверской любовью Вспыхнул; и взором бесстыдным ее пожирал он, и руки Около гибкого стана обвить он хотел, и рвался он К чистым устам, чтоб их осквернить поцелуем. Но гневом Очи ее, как небесная молния, вспыхнули; грозно Душу пронзающий взор на него она устремила.
«Если то воля бессмертных, чтоб мною владел без раздела Данный мне ими супруг, то теперь же пади бездыханен,
Враг ненавистный, на землю!» — сказала она, и лишь только Гневное слово язык произнес, как уже святотатец Мертв перед нею лежал, убитый ее заклинаньем.
III
Чудом спасенная, снова пошла Дамаянти пустынным Лесом вперед, и чем далее шла, тем мрачней становился
Лес; деревья сплетались ветвями; мошки, густою Тучей клубяся, жужжали; рыкали львы, и ужасный В хворосте шорох от тигров, буйволов, рысей, медведей Слышался ей; нигде дороги не было; всюду Падшие гнили деревья; меж трупами их пробивались Дикие травы, в которых, шипя, ворочались змеи;
Вправе и влеве, в кустах и в вершинах дерев раздавались Крики орлов плотоядных, и хлопали крыльями совы.
Лес, наконец, уперся в высокую гору, где жили С давних лет великаны и карлы, которой вершина В небо вдвигалась, а темное чрево хранилищем редких Камней было. Там чудно скалы на скалы громоздились;
Били живым серебром по бокам их ключи; водопады Мчались, сверкали, кипели, ревели меж скал; неподвижно Черная тень лежала в долинах, и ярко блистали Голые камни вершин; в бездонно-глубоких пещерах Грозно таились драконы и грифы. Такою дорогой Шла Дамаянти, сама не зная куда, с неизменной Верностью к другу, ей изменившему, с сердцем смиренным,
С чистым в душе целомудрием, с верой, не знающей страха;
Шла она, шла и пришла в пустынное место; и в грустных
Мыслях о друге далеком младые уста растворила К жалобе нежной и так, поминая его, говорила:
«Где ты, царь благородный, нишадец прекрасный, могучий?
Где ты? Куда ты пошел, мой владыка, покинув в безлюдном Месте меня без защиты? Скажи мне, как мог ты, усердный Жертв приноситель богам, позабыть о нашем союзе?
Ведды читатель, как мог ты обет свой нарушить? Как можешь Добрым молиться богам, повелевшим тебе быть защитой Данной ими жены, как и мне они повелели Следовать в самую смерть за владыкой моим? О! Зачем ты Слово нарушил? Виной ли какою я то заслужила?
Или тебе не жена я? Скажи же, ответствуй; зачем ты Так жестоко отрекся меня, обещав мне иное?
Или открой мне, где ты теперь веселишься, оставив В горе меня безутешном? Ответствуй, куда ты, нишадский Царь, ушел? По тебе твоя видарбинка тоскует;
Сын Виразены могучего, дочь благодушного Бимы Кличет тебя; о Наль мой, откликнись твоей Дамаянти;
Голос подай ей в этой пустыне; ей здесь угрожает Леса властитель, кровавый, голодный тигр; неужели Тел ответа не дашь мне, грустящей, плачущей, ждущей, Брошенной, слабой, иссохшей от голода, пылью покрытой, Ночью и днем бесприютной, одежды лишенной, бродящей
В страхе, как матки лишенная лань? Неужели ко мне ты, Друг, не придешь? Я зову, но дозваться тебя не могу я; Всюду с тобой лишь одним говорю, а ты безответен;
Ты, из людей благороднейший, блеском очей, величавой Стройностью стана, лица красотою божественной, где ты?
Где ты? И где тот, кому б мне сказать: Не видал ли ты Наля?
Кто б мне отрадное слово промолвил в ответ: твой прекрасный, Твой желанный, о ком ты так плачешь, так сетуешь, близко! — Вот бежит владыка лесов, острозубый, могучий Тигр; я без страха к нему подойду и скажу: благородный Тигр, владыка лесов, я царская дочь Дамаянти,
Светлого Наля жена, одинокая, сирая, в горе,
В страхе, в нужде, за ним безотрадно бродящая; где он?
Если ты знаешь об этом, зверей повелитель, скажи мне;
Если же нет, то скорее меня растерзай, чтоб от муки Душу мою исцелить. Но, мои молящие вопли Слыша, зверей повелитель к реке, впадающей в море,
Мимо, ответа не дав мне, из леса уходит. Я вижу,
Там подымается, в небо упершись вершиной, обвитый Пышным венцом из дерев и кустов благовонных, цветами Ярко пестреющий, солнечно-блещущий, слитый из твердых Скал, насквозь просиянный металлами, рек и потоков Древний отец, лесов неприступная башня, пустыни Сторож, владыка гор,— подойду и скажу: о владыка Гор первозданный, спокойно-блаженный, прохладно-росистый, Тучеподобный, земли подпиратель, тебе поклоняюсь;
Слезно тебя, о великий, молю, скажи: не видал ли Наля? Я дочь благодушного Бимы царя, Дамаянти;
Сын Виразены, Наль Пуньялока, супруг мой, Нишады Царь богомудрый, глубоко постигнувший Ведду святую, Чистый и мыслью, и словом, и делом, гонимых защитник,
