Жители острова Джерси услышали разговор и выстроили каменную пирамиду настолько высокую, что холм из камней и земли покрыл не только сэра Майкла Хэмби, но и дракона, которого он убил ради них. Они назвали это место La Hougue Hambie (La Hougue Bie De Hambie — Ла-Хуг-Би. Hougue — с франц. курган). В ясный день леди Хэмби поднималась на самую высокую башню своего замка в Нормандии и смотрела на место, где сэр Майкл упокоился навсегда.
Курган стоит там и по сей день.
Черная собака из Боули Бэй
По ночам, когда черная собака бродила по холмам Боули Бэй, люди запирались в своих домах, закрывали ставни и запирали двери на засов. Те, кому удавалось увидеть черную собаку, описывали ее по-разному. Некоторые говорили, что она размером с быка, гладкошерстная с плоскими, как у собаки, ушами и огромными желтыми, как золото, глазами. Другие клялись, что черная собака похожа на большого черного волка размером с медведя, с красными глазами, пылающими, словно адское пламя.
Многие настаивали на том, что появление легендарной черной собаки предвещает надвигающуюся бурю или смерть близкого человека, хотя другие утверждали, что она приводит заблудившихся путешественников в безопасное место. Кто-то предупреждал, что черная собака загоняет людей, и те падают со скал, или что она жестоко терзает людей. Другие же клялись, что черная собака защищает слабых от опасностей.
Вопрос — была ли черная собака злым духом или причудливым подарком природы — долго оставался темой для дебатов в этих краях. Скептики бормотали, что все это лишь слухи, распространяемые контрабандистами с целью держать людей подальше от этого района ночью. Но стоило только жутким завываниям вновь раздаться в заливе, как все, кто их слышал, тут же направлялись в ближайший дом или таверну «Черная собака», просто так, на всякий случай.
Стояла поздняя майская ночь, над холмом висел густой морской туман, когда местные жители услышали призрачный вой, эхом разносящийся по заливу, и поспешили снова запереться дома. И если бы этой ночью кто-нибудь хоть мельком увидел черную собаку, то, наверное, удивился бы, почему она такая неуклюжая. Они могли бы заметить, если бы решились присмотреться, что черная собака в этот вечер была размером с ростовую куклу, а ее большой пушистый хвост выглядел так, будто был сделан из перьев и прикреплен к телу. Черная собака двигалась медленной, неровной походкой, и в какой-то момент, когда ее задняя половина соскользнула и упала на мокрые листья, можно было расслышать, как она тихо выругалась.
Если бы хоть кто-то решился пойти по извилистой тропинке, которой следовала черная собака, вниз по крутому склону к берегу, он бы заметил, как она прошла по гальке и приблизилась к воде, а ее задняя часть в это время отделилась и твердо произнесла:
— Все, хватит, Пьер, мне надоело смотреть на твой зад. Я буду головой, когда пойдем обратно.
— Хмм! — промычал Пьер, — Ты хоть понимаешь, что будет, если нас поймают таможенники? Ради бога, Джон, не шуми.
Сняв с головы огромную черную собачью маску, Пьер вытер выступивший на лбу пот, он сунул руку в лохматый костюм и порылся во внутренних карманах, пока не нашел свою трубку. Он схватил ее большой фальшивой лапой и с трудом зажег.
— В любом случае, — добавил Пьер, пыхтя трубкой, — я вою лучше тебя, так что вполне логично, что я буду головой.
— Ну, ладно. Их еще не видно? — спросил Джон, глядя поверх волн.
— Разве в таком тумане разберешь. Они все равно всегда опаздывают.
Парочка старательно вглядывалась в туман, прислушиваясь, как тихие волны накатывают на каменистый берег, наконец мерцающее отражение на воде приняло форму фонаря на носу лодки, гребущей тихо к берегу.
— Повойте нам, ребята, — хихикнул один из матросов, выпрыгивая из лодки на отмель.
Галька хрустнула под ногами, когда он вытаскивал лодку на берег. Двое его товарищей выпрыгнули из лодки и быстро выгрузили свой небольшой груз: три бочонка бренди и бутылку лучшего джина.
— Добрый вечер, мерзкая шайка контрабандистов, — Джон пожал руку каждому из улыбающихся мужчин, пока Пьер осматривал груз.
— Да я смотрю, вы тут уже приложились, — сказал Пьер, указывая на открытый бочонок, — сколько уже выпили?
— Всего лишь глоток, ну, пару глотков, — сказал один из матросов, беспечно махнув рукой и приготовившись столкнуть лодку обратно в воду. — Чтобы согреться.
— Ты же знаешь, что Мартин вычтет это из оплаты? — спросил Джон.
— Он всегда так делает, — проворчал один из мужчин, и под скрежет гальки и стук сапог они залезли в лодку и исчезли в тумане.
— Чертовы контрабандисты, — пробормотал Пьер им вслед.
— Три бочонка, — сказал Джон, с гримасой взвешивая один из них руками, — будет неудобно нести, особенно в одежде полу-собаки. — Может, стоит…
— Нет, — твердо сказал Пьер, — становимся собакой, Джон. Мы не можем позволить, чтобы нас поймали, а дома нужно быть до рассвета. Еще и на холм взбираться.
— Жуткий подъем, — со вздохом согласился Джон.
— Он крутой и не потерпит ошибок, — задумчиво сказал Пьер, попыхивая трубкой.
