Ему подали арфу. Как только тонкие, сильные пальцы пробежали по струнам, лицо юноши преобразилось. Исчезла застенчивость. Оглядев лица гостей, он пристально посмотрел на княгиню, и Элен невольно опустила глаза, так горяч и требователен был взгляд певца. Сильный, страстный голос разнесся по поляне:
Труд тяжелый закончив, взглянул на людей,
Безмятежно резвящихся в зелени трав,
На наивных, доверчивых, добрых детей,
И с улыбкой уснул, от творенья устав.
Мир он создал из мрачной, немой пустоты:
Солнце, звезды, луну, землю и небеса,
Жар пустынь и певучую свежесть воды,
Пенье птиц на заре и ветров голоса.
Он хотел подарить им багровый закат,
Золотые рассветы над пеной морей,
Шум дождей и нежнейших цветов аромат,
Пики снежные гор и просторы морей.
О, как ты заблуждался, великий Творец!
Красота не смогла победить забытье.
Оценить красоту может только мудрец,
Заплатив болью сердца за знанье свое.
И тогда зарыдал он, ошибку поняв.
Нет, не могут ни счастье, ни радость познать
Те, кто жил, не страдая, устав от забав,
Кому некого, нечего было терять.
Что ж, о люди! Решился и руки разжал.
Взмыли с теплых ладоней его в небеса
Две волшебные птицы, Творца щедрый дар.
Вздрогнул мир, услыхав вещих птиц голоса.
И назвал он любовью одну, что могла,
Крылья белые вскинув, до солнца лететь,
А другой, что, как бездна ночная, черна,
Дал он имя волшебно-прекрасное смерть.
Ты был щедр, люди с радостью приняли дар,
Молча слушая вещее пение птиц.
И открылось. Зажегся в сердцах их пожар,
Слившись с пламенем алым вечерних зарниц.
И узнали они, как чудесна земля,
Как нежна по весне молодая трава,
Как медово вздыхают под солнцем поля,
Как хрупка, беззащитна она, красота.
Они поняли, приняли участь свою,
Лишь теперь и судьбу, и свободу познав.
Говорили, сгорая, сердца их: “Люблю!”,
В смерть без страха сходили, от жизни устав.
Мир менялся, подвластный законам земли.
Люди, тоже меняясь, устали страдать.
И любовь заменили покоем они,
Ну, а смерть… И от смерти пытались бежать.
Позабыли они, что равны ночь и день.
Их союз управляет движеньем миров.
Ведь зловещая тьма — лишь послушная тень,
Что плетется за солнцем из века веков.
Если радость смеется, то плачет печаль.
Между черным и белым — все краски земли.
То в морские просторы, в безбрежную даль,
То к родному причалу спешат корабли.
Мудр правитель, что может свободу и власть
Соразмерив, дать подданным мир и покой,
Что могуч и силен тот, в ком воля и страсть,
Уравнявшись, смиряют гордыню собой.
Только разве возможно для тех, кого страх,
Ум отняв, погрузил в бездну сумрачных снов,
Вспомнить о красоте, о ветрах, о цветах,
О весне и о том, что такое любовь!
Нет, с безумным упорством бессмертья ища,
Отвергали и радость, и счастье, и боль.
