наведения мостов, — сказал Черчилль. Собачка на коленях у лорда Адмиралтейства
зевнула. — Необходимо дать им возможность переправляться через окопы, преодолевать
взорванные участки дороги.
— Мне известна ваша инициатива, — проговорил Асквит. Он вынул из кармана платок,
протер лоб, покрытый испариной.
В кабинете было прохладно, но Асквит заметно нервничал. Речь шла о вещах слишком
важных. Непонятно, как Черчиллю удается сохранять невозмутимость. Притворяется,
конечно. Но очень успешно притворяется.
— Да, я предложил конструкцию особенного транспортного средства с паровым
двигателем на основе гусеничной системы Холта, — бросил Черчилль. — Что годится для
американских фермеров, то сгодится и для английских солдат... Только наш «трактор»
способен нести на себе защитную броню и пулеметы.
— Вас поддержал начальник управления фортификационных работ, — добавил премьер-
министр. — Как вам это удалось?
— Скажем так, я его уломал, — едва заметно улыбнулся Черчилль.
Первый лорд Адмиралтейства отбросил скомканную газету и яростно вцепился зубами в
сигару.
К счастью, сейчас его никто не видел.
— Бог ты мой, какие потери!
Наступление у Басси закончилось катастрофой. Пулеметный огонь и проволочные
заграждения сыграли роковую для английских солдат роль.
— Что дальше? Глубже закапываться в землю? Нет, нужен какой-то прорыв,
принципиальное новшество!..
— Вы уже прочли доклад подполковника Суинтона? — обратился фельдмаршал сэр Джон
Френч к Черчиллю. — Весьма любопытно.
Черчилль молчал, сохраняя непроницаемое выражение лица.
Гениальные мысли посещают сразу нескольких человек одновременно. Такова воля
Провидения. Провидение не лыком шито и не отдает хорошие идеи на волю случая. Как
ни парадоксально это звучит. Если из игры выйдет один творец гениальной идеи, его
место тотчас займет другой. А Уинстон Черчилль проследит за тем, чтобы идея
воплотилась в жизнь. Вот так-то.
Он вздохнул и позволил себе едва заметную улыбку:
— О да, доклад Суинтона чрезвычайно содержателен. Его мысль о создании «истребителя
пулеметов» весьма содержательна. И очень кстати. Учитывая наши недавние потери.
— Оставим прошлое в прошлом и подумаем о будущем! — прервал сэр Джон Френч.
Черчилль пожал плечами:
— Когда-то мы сожалели о бедных дервишах, которые безоружными мчались на наши
пулеметы. Как бы эта снисходительная жалость не обернулась против нас самих!
— Английские солдаты больше не будут беззащитны, — холодно отрезал фельдмаршал
Френч. — Об этом мы позаботимся. И, кстати, информацию о предложении
подполковника Суинтона следует хранить в строжайшей тайне.
Он опустил глаза на листок, лежавший перед ним на столе.
— «Эти машины должны быть построены тайно, на родине, и их существование не
должно быть обнаружено до того, как все будет
готово. Не должно быть никаких предварительных испытаний с участием нескольких
машин — результатом их явится разоблачение плана».
— Здраво, — буркнул Черчилль.
Один из чиновников министерства задал вопрос, вертевшийся на языке у многих:
— В чем принципиальное новшество предлагаемой машины? В феврале нынешнего года
мы уже проводили эксперимент по преодолению препятствий тяжело нагруженным
трактором «Холт».
Черчилль уставился в окно. «Что годится для американского фермера, то годится и для
английского солдата». Не сработало. А раз так — то об этом лучше забыть.
Бестактный чиновник, однако, предпочел закончить фразу:
— Полная неудача этих испытаний привела нас к мысли об отказе от постройки
«сухопутных кораблей», как назывались эти странные тракторы. «Об этом не может быть
и речи», — так, кажется, звучала формулировка? Так почему же мы возвращаемся к
прежней затее?
— Потому что если мы не примем никаких мер против колючей проволоки и пулеметов,
мы сгнием в окопах, — сказал Черчилль.
При виде мрачного лица лорда Адмиралтейства никто даже подумать не посмел о том, что
сам-то Уинстон Черчилль нигде гнить не собирается...
Лейтенант Королевского флота Уилсон с восторгом смотрел на свой «танк». Именно так
решено было назвать грозную боевую машину. В целях конспирации. Немцы нипочем не
догадаются, о каких это «баках», «цистернах» или даже «бочках» идет речь!
Военный министр лорд Китченер скептически поднял брови. Его знаменитые усы
встопорщились. Демонстрация новой машины казалась ему пустой тратой времени.
— Я отказываюсь верить в то, что войну можно выиграть при помощи машин, которые
так легко может подбить вражеская артиллерия! — произнес он.
Ветер трепал концы его белого шарфа. Хотелось курить, но при такой погоде трудно было
зажечь спичку.
Подполковник Суинтон, однако, был полон энтузиазма.
«И не холодно ему», — неприязненно думал Китченер, наблюдая за раскрасневшимся,
источающим энергию Суинтоном.
— Перед нами — модель машины в натуральную величину. Мы называем ее «Mother».
Прошу обратить внимание на интересную ромбовидную форму машины, на гусеницы,
