уверены младшие офицеры, — составу
грозила опасность опрокинуться. Впрочем, никто не высказывал подобных мыслей вслух.
Все переживалось в душе или записывалось в дневник.
Поезд остановился.
Началась выгрузка. Наконец-то «свежий воздух»! Свежим его можно было назвать лишь с
большой натяжкой: стояла страшная жара. Недавно прошли дожди, свирепствовали
комары.
— Какой еще отдых? — майор Масуда коснулся револьвера, когда командир танкового
взвода, старший лейтенант Такешита, заикнулся было о том, что личному составу
необходимо передохнуть и привести себя в порядок. Жест майора был, впрочем,
машинальным. — Наступление! Отдыхать будем после победы над русскими!
— Проверка показала, что рации во многих танках неисправны, — доложил Такешита.
— Обойдемся без раций, флажками.
И майор Масуда отдал приказ (исходивший от самого генерал-лейтенанта): провести
учебные стрельбы.
Такешита все еще мялся, не решаясь ни уйти, ни заговорить.
— Слушаю вас, старший лейтенант, — сжалился Масуда. — Какие проблемы?
— Нет холостых снарядов, — доложил Такешита.
— Значит, артиллерийские тренировки проведем боевыми! — рявкнул майор Масуда.
— Они слишком дороги...
— Выполнять приказ!
Такешита не стал возражать. Это было бы самоубийством. К такому акту
самопожертвования старший лейтенант еще не был готов.
Место встречи всех подразделений, входящих в боевую группу генерал-лейтенанта
Ясуоки, было определено: недалеко от Хандагая. Отсюда предстояло выступить к реке
Халхин-гол.
Танковая бригада уже прибыла. Доводили оборудование, лечили больных. Заодно провели
учебные стрельбы. Ясуока был недоволен тем, как его офицеры стреляют из пистолетов:
недостаточно метко.
Масуда и Ногучи целые дни проводили над картами.
Начали прибывать приданные танковой бригаде части.
Майор Ногучи был в ярости:
— Где грузовики?
Пехотинцы подходили колоннами без всякой техники.
Грузовики застряли. В степи не имелось мощеных дорог, одни только древние караванные
пути. Тяжелая техника разбила их, а дожди докончили дело.
— Похоже, генерал, пора бросить в дело ваши танкетки, — заметил генерал-лейтенанту
Ясоуке майор Ногучи.
Толстые доски, щиты, танкетки были задействованы для того, чтобы освободить
застрявшую технику. Танки разворотили то, что с натяжкой можно было назвать
«дорогами». Колесная техника застряла намертво. Грязь доходила почти до колен.
Грузовики не ехали, а «плыли», проделывая порой по километру за день.
Танкетки выдыхались. Для транспортировки грузовиков пришлось использовать танки.
— Вы понимаете, майор, что наши танки без топлива — все равно что «мертвые
крепости»? — сердился генерал-лейтанант.
Майор Ногучи вежливо улыбался:
— Пока что из семнадцати грузовиков с топливом прибыли только девять. Остальные
застряли. Ведутся работы по их вызволению. В степи трудности с древесиной, а
необходимы доски...
— Черт знает что такое! — Ясуока больше не сдерживался, и его знаменитое
сквернословие буквально прорвалось фонтаном. — Следовало в первую очередь посадить
на машины инженеров. Нам нужны сейчас не пехотинцы, от которых все равно нет
никакого толку, а инженерные войска...
— Чтоб вам провалиться! Чума на вас! — Ясуода яростно дымил сигарой. — Как мы
можем перебраться на другой берег?
— Русским же это удалось, — осторожно напомнил майор Ногучи.
— Нам не хватает топлива! Средние танки пожирают его с невероятной жадностью, —
доложил майор Масуда. Он один сохранял невозмутимость в критической ситуации. —
Недостаточно материала для наведения моста через реку. Танки не могут передвигаться
по неустойчивому понтонному мосту, который навели императорские войска.
— Теоретически наши танки могут форсировать реку глубиной до метра, — задумчиво
произнес генерал-лейтенант Ясуока. — Но необходимы сведения о твердости грунта.
— Разведка докладывает, что река слишком глубока, — сказал майор Масуда.
Ногучи предложил:
— Может быть, использовать некоторое количество танков в качестве «быков» для моста?
— Давайте лучше используем мосты противника, — сказал Ясуока. — А что? Русские
переправили технику на правый берег. Число их мостов может оказаться значительным —
до пяти. А если русские взорвали пролеты, наши инженеры могут их восстановить.
Майор Масуда сверкнул глазами:
— В самом крайнем случае мы можем выдвинуть танки максимально вперед, насколько
позволят запасы топлива. Затем снимем с танков пулеметы и используем их вручную. Так
мы спасем нашу честь!
— Безумие, — пробормотал майор Ногучи.
В этот момент вошел старший лейтенант Такешита, командир взвода, и доложил:
— Стало известно о гибели лейтенанта Шиноды!
— Что? — старшие офицеры повернулись разом, услышав это ошеломляющее известие.
— Лейтенант Шинода и несколько солдат конными выехали на разведку. Их настигли
бронеавтомобили противника. Началась перестрелка. Двое рядовых вернулись. Они и
сообщили о том, что видели: лейтенант Шинода был ранен и упал без сознания.
