Все Т-35 потеряны. Закопаны, взорваны, подбиты, затоплены, застряли, пропали без
вести. Все до единого...
Унтер-офицер Хайнц Лемке ругался на чем свет стоит.
Захватили какого-то русского монстра о пяти головах, подремонтировали и собираются
отправить в Фатерлянд. Как бы в подарок фюреру. Трофей, Donnerwetter!
А «трофей» этот — ползучий кошмар. Управление — сложнейшее, переключение рычагов
и педалей тяжелое, руки-ноги отрывает.
Да еще с железной дорогой проблемы: не списывается русский танк в европейский
железнодорожный габарит. Как тащить его? Как на платформу грузить?
А доставить необходимо, таков приказ... На полигоне в Куммерсдорфе уже ждут, готовы к
испытаниям. Необходимо же понять, каким оружием намерен сражаться противник.
Бронированная огневая точка немцев упорно вела огонь по наступающим советским
частям.
Стреляли сразу из пушек и пулеметов.
— Хорошо как закопались, гляди ты, — с оттенком иронического восхищения произнес
гвардии младший лейтенант Карасев. — Сколько там у них башен, пять, что ли? Вишь,
какую кракозябру приспособили! А давайте, ребята, рванем по ним фауст-патроном!
Григорий, трофейные еще остались?
— А то, товарищ гвардии младший лейтенант! — с готовностью произнес сержант
Григорий Григорьев.
...И подбили трофейный советский танк Т-35, захваченный немцами в сорок первом,
трофейным немецким фауст-патроном, который русские захватили в сорок пятом.
Реванш состоялся.
58. Гибель гигантов
— Мы никогда не разобьем тевтонов, если не предпримем соответствующие меры!
В Генеральном штабе французской армии уже второй час шло обсуждение новой военной
машины, которая должна будет переломить ход войны.
Танки поддержки — «Сен-Шамон», «Шнейдер» — вызвали разочарование на фронте.
— Да что они могут? — Бывший командующий французской армией, а ныне военный
советник правительства Франции маршал Жоффр не скрывал своих чувств. Тевтон
должен быть разбит, уничтожен, изгнан с Французской земли! — Нам нужен боевой
трактор, способный смести любую преграду, любые укрепления противника. Иначе мы
так и будем топтаться на месте.
— Похоже, господа, — подытожил начальник штаба, — у нас остается только один путь:
искать помощи у британцев. Думаю, они согласятся поделиться с нами своими тяжелыми
танками Mk.V. Нам нужно хотя бы семьдесят машин.
— А что мы можем предложить им взамен? — Начальник штаба выглядел озабоченным.
Ему постоянно казалось, что сейчас речь зайдет о финансировании, и посыплются крайне
неприятные вопросы.
— Попробуем обменять на аналогичное количество наших танков «Рено». Британцы,
конечно, известны своей скупостью...
— Итак, господа, — Жоффр тяжело оперся о стол и подался вперед, — предлагаю в
данном вопросе такое предварительное решение: с одной стороны, начать переговоры с
англичанами об обмене, с другой — приступить к разработке собственного тяжелого
танка.
Скоро начнется грандиозное наступление на Западном фронте. Танки прорыва
необходимы как можно скорее — и в больших количествах.
На заводе работали в три смены. Первоначальный заказ на семьсот танков сократили —
до трехсот машин. Но и это немало.
Каждый танк весил около семидесяти тонн. Самая толстая броня — сорок пять
миллиметров — находилась в лобовой части машины. 75-миллиметровая пушка
размещалась во вращающейся башне с сектором обстрела в 320 градусов.
Остальные сорок градусов оставались в «глухой зоне»: там находился бронированный
кожух, защищающий систему выхлопа.
«Выхлопную трубу» пришлось вынести наверх, поскольку двигатель установили
ровнехонько в центре корпуса.
Но что не покроет пушка — дополнят пулеметы: один в башне на корме, один в передней
части корпуса, два по бортам, под главной башней.
Конструкторы немало намучились с размерами танка. От разработчиков требовали почти
невозможного: с одной стороны, танк должен вписываться в габариты железнодорожных
платформ, с другой — преодолевать широкие рвы — до четырех метров...
Кое-что позаимствовали у английских коллег. В частности — ходовую часть: она была
многоколесной, гусеницы полностью охватывали корпус.
Двигателей установили два: если один выйдет из строя, другой потянет машину. Правда, в
этом случае она вряд ли обгонит пешехода.
Потрясающее зрелище — боевой трактор, покидающий ворота завода!.. Этот — уже
десятый.
Каждый получил личное имя — как и положено «сухопутному линкору».
«Пуату», «Прованс», «Пикардия», «Эльзас», «Бретань», «Турень», «Анжу», «Нормандия»,
«Шампань», «Берри».
Вся Франция выступила против гуннов! Каждая провинция ощетинилась пулеметами!
Смысл «послания» должен быть Германии ясен.
Товарищ Калиниченко вошел в класс, прихрамывая. С четырнадцатого года в строю,
