— Два рычага управления бортовыми фрикционами и тормозами установлены по бокам
сиденья водителя. С правой стороны расположен кулисный механизм коробки передач.
Здесь мы видим три педали: главного фрикциона, акселератора и запасную педаль — для
механического стартера, на случай, если он будет установлен взамен электростартера. Для
наблюдения слева от водителя в бортовом листе предусмотрена щель, а впереди, в
лобовом наклонном листе — люк со смотровым прибором.
Новый лист.
— Главная башня, товарищи. В отделении главной башни — рабочие места трех членов
экипажа: командира, наводчика, радиста и моториста. Под верхним настилом пола
корпуса и на его бортах размещены укладки снарядов и пулеметных дисков, а также
инструменты, запасные части, запасной пулемет, приборы дымопуска.
— Насчет рации, — подал голос один из слушателей, радист. — Подробно можно?
— О рации будет отдельный курс, — кивнул инженер, — но уже сейчас могу сказать
коротко: это наверняка хорошо знакомая вам рация 71-ТК-1.
Многие закивали, когда он это произнес. Ходырев чуть улыбнулся:
— Следовательно, вам известно, что она обеспечивает дальность связи телефоном на ходу
до пятнадцати километров, на стоянке — до тридцати километров, а весит восемьдесят
килограммов.
— Для такого танка это пушинка, — заметил слушатель, и многие рассмеялись.
Когда веселье улеглось, инженер продолжил:
— Возвращаемся к главной башне. По конструкции она идентична главной башне танка
Т-28. В крыше башни два люка и три круглых отверстия для перископических приборов.
В задней стенке кормовой ниши прорезана вертикальная щель, закрытая заслонкой — для
установки кормового пулемета.
Несколько человек записывали в выданные тетради, не подлежащие выносу из кабинета,
но большинство просто смотрели. Знали: все познается на практике.
Ходырев дал время на усвоение, затем перешел к следующему разделу:
— Средние башни по конструкции такие же, как у БТ-5. В крыше — люк, круглое
отверстие для перископического прицела, в правой стенке предусмотрено отверстие для
стрельбы из личного оружия, выше — смотровая щель. В лобовом листе амбразура для
спаренной установки пушки и пулемета.
Сиденья для двух членов экипажа — наводчика и заряжающего — подвесные. Башня
оборудована ручным поворотным механизмом.
Малые башни конструктивно идентичны малым башням танка Т-28… — продолжал
инженер, разворачивая все новые плакаты. Он видел, что слушатели его — люди
опытные, уже освоившие другие модели танков, поэтому схватывают на лету. — Тяжелый
танк, товарищи, — это как целая танковая рота, если хотите, только на двух гусеницах.
Непривычно такое слышать? А ведь, если разобраться, так оно и есть. Средний танк — это
взвод, а тяжелый — рота. И командир у легкого танка потому и называется —
помкомвзвод, у среднего — комвзвод, а у тяжелого — комроты.
— Тревога!
В полночь, в первые минуты 22 июня, прозвучал резкий сигнал. Люди вскакивали с коек,
быстро одевались, в темноте бежали к машинам.
Танки заправили и вывели на полигон, где началась загрузка боекомплекта.
Дивизия выступила на рассвете и двинулась на запад.
Замкомполка майор Шорин был красен от гнева.
Огромные танки, гроза и мощь Красной Армии, ломались, застревали, отказывали один за
другим.
Они не успевали за быстроходными, более легкими «собратьями».
Один завяз в болоте, и мощи двигателя не хватило на то, чтобы освободить гиганта.
Второй с поломанным коленвалом оказался бесполезным. Два дня провозились танкисты,
снимая с него вооружение и оптику и, чуть не плача, оставили пустую «коробку».
Третий — со сломанной коробкой перемены передач...
— Взорвать! — приказал Шорин. — Врагу не оставим ничего! Приказ пришел —
отставших не ждать! А то мечемся тут, никуда не успеваем.
— На чем боеприпасы везти? — спросил командир второго танка, старший лейтенант
Абрамцев.
— Закопаем к чертовой матери, на горбу не дотянем, — ответил Шорин. — Тягачей тоже
нет.
Остальные танки двинулись вперед, но потери продолжались.
— По одному на мост, по одному, и не быстрее пятнадцати километров в час! —
передавал по рации майор Шорин.
Немцы били по мосту.
Танк Т-35 пошел, как было приказано, — медленно.
Шорин щурился в бинокль до слез в глазах. Знал, что «запоет» ему «главный танкист»
Дмитрий Павлов, если еще несколько грозных Т-35 будут потеряны.
Не знал только, что «главного танкиста» Павлова менее через месяц расстреляют:
широкомасштабная война с немцами, вторгшимися сразу по всему фронту, — это не
партизанщина в Испании. Павлов не совладал со своими танками — и поплатился.
— Бьют-то как, сволочи, — бормотал Шорин. — Огнем, огнем их, поддерживайте же, где
артиллерия?..
Следующий выстрел попал в Т-35.
Танк рухнул с моста.
Еще одна потеря. Экипаж — десять человек и сорок две тонны брони.
